— Быстрее бы всё закончилось, — спокойно заметил Диурпаней, — если бы им простор дать.

Он всматривался туда, где мелькало знамя Дардиолая. А рядом с ним сверкал римский Орёл. Збел рвался к нему.

«Бараны» смяли даков почти по всему фронту, кроме центра. Волки не бежали, но и сдержать римлян уже не могли. Медленно пятились. Огрызались. Умирали.

А в центре это же самое выпало уже на долю римлян.

«Сыны Героса» врезались в строй легионеров подобно буру. Медленно и неотвратимо. Они не были бессмертными и клин их таял.

— Ну что? — Диурпаней повернулся к Вежине и Сабитую, — время?

Те кивнули. Царь махнул рукой и от его свиты отделились два человека с огромным рогом. Древний рог Резамер, «Великий царь», откованный из меди, отделанный серебром, принадлежал Дромихету, повелителю гетов, что жил четыреста лет назад. Один из даков, толстый верзила, принялся дуть в рог, второй воин помогал ему, поддерживая Резамер, ибо тот слишком велик для одного человека.

Огромный рог протяжно запел, легко пересилив шум сражения.

Один раз. Другой. Третий.

Диурпаней напряженно вслушивался. Он ждал ответа корнов Дейотара за спинами римлян. Ждал удара теврисков, стоявших в засаде. Настоящей засаде, а не той, что продемонстрировал Адриану Пиепор.

Ответа не было. Никакого нового шума, движения. Никакого намёка на то, что в спину римлянам сейчас вонзается галатский меч.

Дейотар в это время мрачно смотрел из-за деревьев на стену щитов четырёх когорт «быков».

— Ydyn ni’n gadael, rig? — спросил его один из воинов.

Дейотар повернулся к нему, неловко зацепив крылом орла на шлеме еловую лапу.

— Ydym, rydym yn gadael.

Укрытая в лесу тысяча теврисков попятилась и вскоре растворилась в чаще без следа, будто и не было их…

Вокруг Дардиолая уже начал образовываться вал из тел.

— Да сколько вас! — весело кричал Котис Хват, — эк вас мамки настрогали!

— Вон тот! — крикнул Гней Прастина, указав клинком на Дардиолая, — надо сдержать! К Орлу лезет, сука!

Збел сотоварищи к тому времени вспорол строй «баранов» на глубину человек в десять. Если не больше. Контуберний покойного Летория перемешался с соседями. В тридцати шагах от Орла кипело кровавое варево.

А рядом с аквилифером по-прежнему находился Адриан. Вся кровь от его лица отхлынула, зубы сжаты, губы побелели. На скулах играли желваки. Но он не спешил ехать в тыл. Знал — об этом станет известно Августу.

Публий Элий не отдавал никаких команд. Просто смотрел, как даки прорубаются к Орлу и к нему. Всё ближе…

— Давай! — крикнул Прастина, — он самый шустрый!

На пути Дардиолая оказался Баралир Колода. Опять, сукин сын, славу лучшего бойца легиона себе хочет.