— Бей!

— На-ка тебе! — крякнул от натуги Гней Прастина, отправив варварам подарочек — второй пилум, утяжелённый.

Рука привычно метнулась к мечу на правом боку.

По строю легионеров, доселе наступавших молча, волной покатился нечленораздельный рёв, пересиливая крики варваров, стоны умирающих.

Множество их уже корчилось на красном снегу, не добежав до стены из прямоугольных щитов.

«Прости, Герос», — подумал Дардиолай.

Его отборные бойцы шли не в первом ряду. Не во втором и даже не в третьем. Сначала нужно прорваться вплотную, заключить «красношеих» в тесные объятья. Боги не дадут это сделать без жертвы и её жизнями своими принесли плохо вооружённые коматы.

Но никто не струсил, не отступил. Даки приняли свой последний бой, они пришли сюда умирать и все это знали.

Седобородый землепашец, переживший и детей, и внуков, сжимая пилум, пробивший ему потроха, скалился и на негнущихся ногах упрямо ещё три шага сделал, прежде чем упал на колени. Он никого не убил, никому не смог отомстить. Ему, мирному труженику, осталось лишь умереть, и умирал он, как любой из «носящих шапки», с детства живших войной — с улыбкой. Жуткой улыбкой на перекошенном лице.

— Залмоксис!

Старик завалился набок.

— Тару тунд! Кум перу!

— О, дисе, Герос!

Сквозь смертный ливень коматы, вооруженные огромными серпами прорвались к щитам и пошла жатва.

Леторий в первом ряду принимал удары на щит, стараясь встретить умбоном, при этом не открываясь, бил в ответ, выбрасывал вперёд правую руку, закованную в манику от кисти до плеча, и отталкивал очередного хрипящего оскаленного варвара. Справа и слева легионеры скупыми отточенными движениями встречали натиск даков. Кто-то из коматов, рухнув на колени, попытался достать римлянина снизу, но эту предсмертную попытку пресёк Прастина.

«Бараны» остановились совсем ненадолго, выдерживая первую волну даков. Она разбилась о скалу. Легионеры снова двинулись вперёд коротким приставным шагом.

— Умри, умри! — ярились варвары.

Римляне не кричали, лишь издавали монотонный рёв. Почти не слышны уже и команды центурионов. Что тут командовать? Дави, как учили! Годами учили. Щит выше, строй плотнее, стой крепче, шагай, бей.

Как плуг вспахивает неподатливую землю, «бараны» медленно продвигались вперёд. Немногие из них падали. На их место сразу заступали другие. Гидра. Срубишь голову — вырастет новая.

Широкие клинки фальксов щепили щиты, застревали и вытащить их уже не удавалось, а римляне не давали другого шанса — стремительный выпад и вот перед тобой чертог Залмоксиса.

В первых рядах все легионеры снабжены маниками, что введены ещё после войны Домициана, когда римляне в полной мере оценили, что такое фалькс. Им руку у плеча смахнуть — раз плюнуть.