— Это кто тут на моего батюшку рот свой поганый растопырил? — повысил голос Котис.

— Молчу-молчу.

— Ты-то как здесь оказался, Збел? — вновь повернулся к нему Котис.

Дардиолай рта открыть не успел, но Хват вовсе не собирался его слушать и тут же затрещал про себя, добавляя и о коматах.

— Мы-то к Диурпанею идём.

— И много вас таких?

— Ну, не сказать, что, прям, как листьев на дереве, но хватает.

— Коли так, помогайте. Похоронить их надо.

Он привязал лошадей и принялся затаскивать тела в дом, что почти не пострадал от огня. Ему назначили долю — стать погребальным костром. Коматы помогали, а Хват больше языком чесал.

Вскоре и этот дом запылал.

— Эй, гляньте! — раздался предостерегающий голос пожилого.

В деревню въехали пятеро всадников. У одного из них к четырёхрогому галатскому седлу была подвешена рыболовная сеть. А в ней четыре человеческих головы.

— Кто такие? — сурово спросил первый всадник.

За всех отозвался резкий, как понос Хват.

— Свои. Идём к царю Диурпанею, «красношеих» бить.

— А мы из драгоны Пиепора, — представились всадники.

— Это римляне? — спросил Дардиолай, указав на головы.

— Кто же ещё? Разъезд размотали. Вы, добрые люди, коли идёте в Поролисс, так давайте с нами.

До городка оставалось совсем немного и вскоре Дардиолай увидел деревянные стены, над которыми возвышался трёхэтажный бурион. Размерами Поролисс похвастаться не мог, хотя местные костобоки звали его царским городом. Здесь жил их царь Сабитуй.

Снаружи пестрели сотни шатров и палаток, расставленных, как боги на душу положат, безо всяких понятий о ровных линиях. Чай не римляне.

Народу там сновало — не сосчитать. Дымились костры, запахи съестного пробудили пустые животы путников. Лаяли собаки. Блеяли овцы. Их тут целое стадо на прокорм рати нагнали. С одного конца лагеря лилась, пересиливая шум, заунывно-гнусавая песня гайды. Её поддерживало несколько пьяных голосов.

— Как бы нам к вам прибиться? — словно муха на мёд присел на уши всадникам Хват, — про Пиепора я немало наслышан, что и воин он могучий и вождь разумный. Да и мы не из последних. Слыхал же про Молнию?

— Ну, незнай. У нас драгона конная, а у тебя, мил человек, есть ли лошадков?

Котис таким вопросом опечалился, но тут же пристал к Дардиолаю с пространными разговорами о том, как Залмоксис завещал добро с ближним делить.

— Не корысти ж ради, а богоугодного дела для. Особливо с побратимами плечом к плечу.

О как. Мы уже и побратимы.

Збел ехал себе шагом и усмехался. Они добрались до выстроенных дугой телег. Над ними развевалось знамя — волкоглавый дракон. Человек десять стояли тут в доспехах и при оружии. И даже тайное слово спросили. Дардиолай отметил, что усилия Децебала, пытавшегося своё войско обустроить по римскому образцу, не пропали втуне, хотя довершить начатое царь не успел.