И пошли они солнцем палимые, дождём мочимые. Ан нет, это не про нынешний марш. Теперича снежные заряды прямо в рожу.

— Говоят, догогу будеб стгоить, — поделился сплетней Авл Назика.

— В такой морозильник? — удивился Балабол, — брехня!

— Уж тебя-то не спросили, — усмехнулся Леторий.

— То-то и оно, что не спросят, а ты горбаться.

— Слыште, — подал голос Диоген, — а верно, что там на гору надо лезть?

— А сейчас мы чего делаем? — буркнул Балабол.

Колонна в этот момент действительно ползла вверх к перевалу уже больше часа и даже самые выносливые мечтали о привале.

— Да не, я слышал — там прямо отвесная стена в шестьсот футов. Правда, что ли?

— Понятия не имею, — отозвался Леторий, — тебе что за печаль?

— Ну а как мы на неё полезем?

— Каком кверху. Чтобы даков хитроумно с толку сбить, — невозмутимо заявил Балабол, — они же привыкли, что на них бошками вверх лезут, а тут жопы. Прикинь, как удивятся? Пока клювом щëлкать будут, мы их всех натянем. Стратигема!

— Я серьёзно.

— Да и я тоже. Помнишь, ты врал про царя Александра? Про крылатых воинов? Вот так и полезем. Главное руками почаще махать.

О том, как царь Александр, сын Филиппа, штурмовал Согдийскую скалу, Диоген вычитал в книге Птолемея, когда служил младшим либрарием в доме проконсула Тиберия Юлия Цельса, в Эфесе. Место было хлебным, книжным. Диоген долго его добивался, доказывая Цельсу, что он получше будет всяких там вольноотпущенников. Добился. Для него это была служба мечты, ибо Цельс уже много лет увлечённо собирал обширнейшую библиотеку. А особенно усиливала ощущение жизни будто на Островах Блаженных Юлия, дочка Цельса. С которой проконсул и застал Диогена в один прекрасный день. Корнелий пытался объяснить, что просто читал ей стихи, да вот незадача — как-то так получилось, что одежды на парочке не оказалось.

Пришлось Диогену бежать, скрываться. После некоторых мытарств он и подался в легионеры.

Впрочем, Корнелий отличался немалым везением. Несмотря на свою рассеянность, прошёл несколько серьёзных боёв и не получил ни царапины.

— К-как руками? — опешил бывший либрарий.

— Как в твоих байках.

— Так это же не взаправду было…

— Стало быть, врал?

— Нет, — замотал головой Корнелий, — то есть да. То есть нет. Они плащами махали! А лезли с верёвками, крюками там…

— Вот и мы так полезем.

— В каком смысле? — побледнел Диоген, — мне нельзя лезть. Я высоты боюсь! Сорвусь зараз, поминай, как звали!

— Не ссы, Дрочила, вспомянем в лучшем виде, — пообещал Балабол, — и памятник тебе отгрохаем.

— Вот тебе всё смехуёчки, а я, между прочим, совсем даже человек, а вовсе не белка, чтобы по скалам карабкаться!