Но сердце принять их отказывалось.

— Будем драться здесь, — ответил тарабост.

Здесь, в Красной Скале, под его началом имелось две дюжины машин. Половина — палинтоны, мечущие каменные ядра. Деметрий называл их так по-гречески, привычно для себя. Римляне звали иначе. Остальные машины были стреломётами, эвтитонами. Обликом и те, и другие ничем не отличались от римских.

Даки загодя изрыли пологий склон ямами, набили толстенных кольев, натаскали камней, чтобы помешать подходу тарана. Пока фабры его собирали, легионеры и ауксилларии разведали южный склон. В сумерках ползали по нему малыми группами, прикрывались щитами от стрел даков и урона почти не понесли. Стрелять по ним чем-то весомее Деметрий отказался. Действительно, дубиной по комарам.

Ночью «бараны» принялись расчищать путь. Заваливали ямы фашинами, выкорчёвывали колья.

Деметрий такое предполагал. Теперь легионеров работало гораздо больше, можно и ударить. В нескольких местах по его указанию даки подготовили и замаскировали костры, на которые потратили немало смолы. И когда неутомимые «бараны», или, скорее «муравьи» полезли на склон, он подкинул им огоньку. Зажигательные стрелы взметнули в ночное небо жадные языки пламени. Даки пожертвовали и оставленной сторожевой башней, её загодя до верха набили дровами и с наступлением ночи сумели издали превратить в огромный столб огня.

Всё это было сделано не для того, чтобы жечь римлян, из тех мало кто пострадал. Нет, Деметрий устроил освещение. И вот теперь заработали его камнемёты. Булыжники размером с человеческую голову убивали и калечили несчастных легионеров десятками. Римляне хватали фашины и неслись вверх по склону бегом. Ломали ноги в ямах, не заметив их во тьме, разорванной на мятущиеся рыжие лоскуты.

Но как ни старался Деметрий, задержать «баранов» хотя бы на день он не сумел.

Утром таран двинулся к воротам.

— Как думаешь, скоро доползёт? — поинтересовался Кетрипор.

Деметрий посмотрел солнце, потом на медленно ползущий вверх по пологому склону таран и ответил:

— К полудню управятся.

— Ублюдки… — процедил пожилой воин.

В сторону тарана полетели стрелы, с подожжённой паклей, обёрнутой вокруг наконечников. Однако Адриан, штурмовавший крепость, с юности был изрядно подкован в вопросах тактики, прочитал немало греческих трактатов, внимательно штудировал и сочинения недавно почившего бывшего консула и авгура Секста Юлия Фронтина. Да и фабры в легионе племянника императора были из числа лучших. Так что дакийские стрелы никак не повредили винее, двухскатной крыше тарана, покрытой мокрыми кожами. Под ней римляне укрывали ещё и чан с водой.