— Я?
— У тебя ухо проколото.
— Тебе показалось!
И покраснел.
— И краснеешь… нехорошо врать, Данилушка… — она даже пальцем погрозила, хотя для этого пришлось расцепить руки, окончательно изгнав мысль об упокоении.
— Мне шестнадцать было, — буркнул Данила, ставя её на землю. Вот же, обидчивый какой. Мог бы ещё подержать немного. А он… из-за серьги несчастной. — Я уровень взял… и контроль наладил. И решил, что круче всех. Стасик предложил отметить.
— И вы отметили?
— Ага, ты как? Голова не кружится?
Захотелось соврать, что очень, и что ноги тоже не держат, но Ульяна привыкла быть честной девочкой, поэтому ответила:
— Нет.
— Всё равно держись, — Мелецкий сунул свою руку, показывая, за что именно держаться. — А то мало ли…
— И ты уши проколол?
— Ухо. Одно. Мы… не помню, чья была идея. У Стаса тоже сила… ну и пошли… мода тогда была, серьгой обозначать. У него с синим камнем, у меня — с жёлтым. Как в сериале… знаешь, этот… «Магический дом»?
— Знаю, — и странно, что Мелецкий тоже его смотрел.
— Вот… ну и решили, что с каждым уровнем будем камень больше.
— А почему не носишь?
Мелецкий вздохнул. И признался:
— Отец увидел… в общем… не одобрил.
— Во, — из-за двери появился дядя Женя с толстой крысой, которую он нежно, трепетно даже сжимал за горло. Правда, крысе это не слишком нравилось, поскольку она сделала вид, что совсем даже неживая. Длинные лапы вытянулись. Повис без движения розовый хвост, почему-то с помпоном на конце. — Какая раскормленная…
— Хто? Я⁈ — крысиный вопль ударил по ушам. И ожив, она попыталась вывернуться, но ведьмак перехватил крысу за шкирку и поднял повыше.
— Ты, — подтвердил он, ткнув пальцем в зад. — Вон какой нагуляла. Юркая, правда, зараза. Едва не ушла. Думал, честно, что и не поймаю. Сеть мою прогрызла и в нору. Я уж и решил, что всё. А она, представляете, в собственной норе и застряла.
— Дом старый! Усадку дал! Вот вход чуть и узался, — крыса попыталась прикрыть зад лапами.
— Тараканова… — произнёс Мелецкий презадумчиво, — я вот даже не знаю, почему меня в этом дурдоме говорящая крыса почти и не удивляет.
— Сам ты крыса! — возмутилась крыса.
А Ульяна взяла и мысленно согласилась.
Не удивляет.
Почти.
Глава 14 О людях и нежити, а ещё немного о городских экосистемах
Из всех женских прелестей у Марии Болконской были только глаза.
Сложная жизнь литературных персонажей
Тараканова стояла рядом, опираясь на руку и, кажется, сама того не замечая. Впрочем, её можно было понять. Существо, на первый взгляд выглядевшее крысой, правда, необычно крупной крысой, в магическом поле воспринималось этаким клубком энергии.