— Ещё как существуют…
Бабушка явно хотела добавить что-то ещё, но тут раздался сперва громкий нервный лай, в котором проскальзывало что-то такое, донельзя матерное, а следом и крик:
— Тараканова! Выходи…
Главное, голос до боли знакомый.
Ульяна, сообразив, чей, едва оладушек не уронила.
— Тараканова! Я точно знаю, что ты дома! Выходи! Жениться будем!
— А раньше обычно по-другому кричали, — заметила Ляля и, подхвативши тарелку, подошла к окну.
— Как? — зачем-то уточнила Ульяна.
— Ну… там… это… А! Вот! Выходи, чудище поганое, на бой смертный! Но как по мне, жениться — лучше. Позитивней.
Это смотря для кого. В себе Ульяна позитива не ощущала.
— Тараканова…
— Это кто там надрывается?
— Жених, — бабуля поставила ещё одну тарелку. Вот… вот не надо намекать!
— Тараканова! Я ж сам залезу!
Этот залезет.
Этому волю дай, он не то, что во двор, он в иное место, куда без мыла не надо соваться, залезет.
— Какой жених? — Ляля прижалась к стеклу. — Тот самый?
— Нет… — выдохнула Ульяна.
— Я уж, говоря по правде, думала, что искать придётся, — бабушка выглядела донельзя довольною. — А он сам пришёл. Добровольно!
— Вы… издеваетесь? — Ульяна поглядела на бабушку с надеждою. Вдруг да и вправду… нет, ну вправду же… это же ж так не бывает!
Это же ж уму не постижимо.
В стране миллионы людей.
А они… не нашли никого лучше?
— Тараканова! Я лезу!
— Иди, — сказала бабушка. — А то ещё расшибётся ненароком. Хотя, конечно, не должен бы, но когда демоны, то ни в чём нельзя быть уверенным.
Глава 11 О знакомствах и основах кинологии применительно к оборотням
Татьяне приснился медведь — вылитый Онегин.
Из школьного сочинения
Выходить пришлось.
Нет, так бы, может, Ульяна и не стала. В конце концов, мало ли кто орёт, но тут раздался ещё один голос:
— Молодой человек!
Сосед.
Чтоб… теперь точно можно считать, что утро не задалось.
— Что ему сказать-то? — Ульяна тоже выглянула в окно, потеснив Лялю, но ничего, кроме забора, не увидела.
— Кому?
— Даниле.
— Красивое имя… а ты как в сказке… в дом пригласи, накорми, напои, в баньке попарь?
— У меня баньки нет.
— Тогда в душе помой, — легко согласилась Ляля. — Скажем, что коррекция традиционного пути с с поправкой на прогресс!
И палец подняла.
— Своими криками, — бас соседа был полон праведного гнева, — вы нарушаете общественный покой…
— Иди уже, — Ляля взяла Ульяну за руку и потянула к двери, за которую и вытолкнула, напутствуя, — а то ещё сбежит… мужчины, они вообще пугливые, прям страсть до чего… вот, бывает, взглянешь только ласково, ресницами взмахнёшь, а он уже того…
— Сердце не выдержало?