— Пускай, цто ли, — произнесла Физя с сомнением. И нос её длинный задёргался, зашевелился. — Ух! Сколько их тутоцки!
Сбоку раздался хруст. И Ульяна вздрогнула.
— Спокойно, — Данила вышел вперёд. — Я тебя защитю. Защищу.
Первая мышь сидела на островке, где продавали домашний зефир. Вкусный. Ульяну как-то угостили. Теперь, правда, витрины были пусты, разве что пара плетеных корзинок осталась. Одну и занимала мышь. Она свернулась крубочком, выставив чешуйчатую, отливающую золотом, спинку. Длинный чешуйчатый же хвост прижимался к стеклу.
— Да пусти узе, — Физя вывернулась из рук Мелецкого и, плюхнувшись о пол, распрямилась. К островку она подходила неспешно, важною походкой. И шерсть распушила, сделавшись больше раза в полтора.
— Эй, мышь! — Физя пнула витрину, и как ни странно, мышь то ли пинок ощутила, то ли услышала. — Слушай меня, мышь…
Корзинка покачнулась, а из неё выбралась. Выбралось…
— Уль, а ты уверена, что мышей желала? — робко поинтересовалась Ляля.
А откуда-то из глубин центра донёсся глухой переливчатый рык.
Глава 22 В которой говорится о том, что козлы бывают разные
Она уже чувствовала какое-то чувство, но до настоящей любви еще было плыть и плыть мелким шагом.
Роман о сложностях любви
Филин вернулся к дому.
Его никто не стал прогонять, наоборот, калитка была не только приоткрыта, но и камушком придавлена, будто нарочно, чтоб затруднений не вышло. Стоило просунуться, как она скрипнула. И на этот скрип во двор выглянула женщина в жёлтом тюрбане.
— А… явился.
А потом снова в доме спряталась.
Филину же что делать?
Была мысль в полицию пойти. Но он только представил, как является и пытается рассказать, что его в козла обратили. В лучшем случае просто ролик снимут. Как Лёнька. В худшем… ещё решат, что бешеный.
К Земеле?
Не хватало.
И главное, ясно, что давно чего-то затевалось. Не Филина это направление, его дело — мелкие кредиты, займы и прочая ерунда, которая серьёзной работы с клиентом не предполагает. Но вот сдёрнули, услали. Земеля самолично просил. С какого перепугу? И пел, что у Филина получается работать, будто позабывши, что пару месяцев тому орал, что или Филин перестаёт чистоплюйствовать, или пусть другую контору ищет. А то, мол, словами он горазд, а вот как действовать…
Губы сами потянулись к веточке.
Чтоб… хотя, не так и плохо, если подумать. Точно не хуже переваренных пельменей. Казалось бы, дело нехитрое, кинул в воду и готово. Только почему-то через раз то переварятся, то внутри ледышки, то вовсе слипнутся одним комом.
С травой проще.
Хотя грязная… а если рвать и мыть? Где? Нет, козлы в природе вроде не моют и живые. А если и подохнет, то невелика беда. Плакать о Филине точно некому.