Глава 16 О силе, справке и том, что нечего надеть
Феодалы запрещали крестьянам ловить рыбу на пастбищах.
История глазами детей
— Тараканова! — Данила прижал к груди последние штаны, раздумывая, стоит ли их надевать. Вроде как и оставаться без штанов было неприлично, а с другой стороны последние же.
Если заляпаются там.
Вымажутся.
Что тогда?
— Чего? — поинтересовалась из-за двери Тараканова и в голосе её не было ни капли сочувствия. Готовности идти на компромисс тоже не ощущалось.
— Слушай, давай дружить?
— Домами?
— Не, личностями.
Данила заглянул в сумку, убеждаясь, что штаны присутствуют в единственном экземпляре. Потом поглядел на ноги и осознал, что штаны — не такая уж серьёзная проблема. Ботинки тоже сгорели.
— С чего вдруг?
— С того, что ты нужна мне. Я тебе. Идеальное начало для… Слушай, а у тебя тапочки ненужные есть? Или шлёпанцы. Или, может, кроссовки?
— Есть, — откликнулась Тараканова. — Тридцать шестого размера. Устроит?
— Эм… А если сорок четвертого?
— Боюсь, настолько не растянутся. А… Можно?
И не дожидаясь ответа, дверь приоткрыла.
— Вот, — Данила пошевелил пальцами и с печалью произнёс. — Видишь?
— Ногти стричь пора?
— Туфли сгорели, — пальцы Данила поджал. Педикюр он делал регулярно, но это раньше. А теперь, похоже, придётся как-нибудь так.
Может, спросить?
Тараканова должна знать, где простые люди педикюр делают? Но даже если скажет, то всё равно пока туда запишешься, доберешься… ноги-то теперь пострадали. Пусть до дома было рукой подать, но это через луг. А там трава. Трава кололась. И что-то даже пятку почти пробило. А потом Данила вообще наступил на что-то мягкое. И это мягкое размазалось. Дома же, как стало ясно по возвращении, воды не было.
Совсем.
По причине ремонтных работ. И ему пришлось отмывать ноги в каком-то ведре. Причём делать это, закрутившись в старую жёлтую штору. И пусть Ляля от щедрот душевных сказала, что в шторе этой Данила очень походил на римского патриция, чувствовал он себя самым что ни на есть среднерусским идиотом.
Теперь вот ещё и ботинки.
— А тут обувные есть?
— Ага, — откликнулась Тараканова. — Целых три.
— Да?
— Нет, Мелецкий. Это деревня. Ты вообще в деревне когда-нибудь был?
Вопрос заставил задуматься.
— В коттеджном посёлке? — робко предположил он. — Бабушкином. Подойдёт?
— И что, там имелся обувной?
— Нет, — вынужден был признать Данила. — Обувь бабушке на дом привозили. Прямо из бутиков.
Тараканова вздохнула и как-то с сожалением произнесла:
— Тяжко тебе придётся, в реальной-то жизни.
— Не, — Данила пошевелил пальцами, которые после помывки обрели странный, буро-зеленый цвет. Лёг он неровно, пятнами и проплешинами. — Я всё придумал. Смотри, дар мой никуда не пропал. Так?