Что за…
— … что ты его для такого дела и держал… на всякий случай.
Вот тебе и помощь бывшего одноклассника.
Филин поспешно зачеркал копытом, превращая буквы в абстрактный рисунок.
— Господи, — он услышал вздох в трубке. — Какой же ты непроходимый идиот…
И это к счастью, потому что…
Никому нельзя верить.
Определённо.
Тем паче бывшим одноклассникам, которые с такой готовностью протягивают руку помощи.
— Гля, Димыч, уходит! — Ленька, кажется, ничего и не понял. — Козёл уходит. Интересно, чей он?
Ничей.
Похоже, что свой собственный. А главное, что бы тут ни затевалось, зря Земляной так… очень зря. Изнутри распирала обида, та самая, которая начала копиться ещё на следствии, где вдруг выяснилось, что никто на ту деваху не нападал, что и на помощь она не звала, дурачилась просто. А те трое, которые её в машину тащили, — приятели.
И что это Филин был пьяный.
И что напал он.
И умения применил. И от этих умений парень башкой к бордюру приложился, а не потому что от выпитого на ногах устоять способен не был.
Дерьмо.
Кругом одно дерьмо.
Глава 19 В которой есть место новым встречам и разбившимся надеждам
Василий Иванович Чапаев был великий полководец. У него был конь, котором он прожил всю свою жизнь.
История глазами школьника.
— А оно вообще ехать способно? — Данила обошёл автобус по кругу. — Может, лучше такси вызвать?
— Такси? — Ульяна глянула с насмешкой. — Отвыкай, Мелецкий. Знаешь, сколько оно зарядит?
Данила не знал.
— Но есть ещё вариант, если автобус не нравится.
Не то, чтобы не нравился. Просто раньше Даниле не случалось автобусы водить. Тем более такие вот странные донельзя.
— Какой? — душа чувствовала подвох, но Данила должен был спросить.
— Тут до леска, потом через лесок и до станции. На электричку вечернюю как раз успеем. А там от вокзала и на метро можно.
Вариант оказался на диво не вдохновляющим.
— Я за руль сяду! — Ляля переоделась. И вместо коротенького сарафана на ней были ещё более короткие джинсовые шорты, которые удерживались на тощей Лялиной заднице не иначе как особой русалочьей магией.
— А права у тебя есть? — Ульяна тоже оценила.
И шорты. И косички.
— Конечно. И у Игорька…
— Права у неё есть, — дядя Женя вошёл в гараж с клетчатой сумкой в руках, откуда доносилось:
— Никуда я не хоцу ехать! Тозе мне придумали. Я прилицная незить. Я дома сизу… за домом смотрю…
— … но руль я бы ей не доверил.
— Плохо водит?
Этот руль, упрятанный в сине-жёлтый вязаный чехол, в принципе доверия не внушал, даже сам по себе, безотносительно водителя.
— Хорошо. Но быстро. Так, залезайте. Мама сказала с вами съездить и приглядеть.