— Радка! — Вовчик с радостным воплем сгрёб меня в охапку. — Живая! Молодец!
— Обойдёшься, — проворчала я, устало уткнувшись носом в его плечо. — Обязался кормить — и никуда не денешься.
«Муравей» весело фыркнул и сопроводил меня на моё привычное место. И, проходя по чёрному-чёрному коридору, я заметила, как много сегодня в баре народу. А ведь мы с «нетопырём» появились из ниоткуда. И никого это не удивило.
— Это всё нечисть? — поинтересовалась я шёпотом.
— И нечисть, и ведьмы, и пара заклинателей вон там, — Вовчик показал на угловой столик, за которым сидели немолодая женщина в сером плаще и смуглый чернявый тип с цепкими светлыми глазами. — Ждут финала.
Я покосилась на парочку, натолкнулась на два проверяющих взгляда (а женщина ещё и прошептала что-то), но ничего не случилось. Ничто во мне на заклинательские слова отозвалось, только обожжённая рука заныла с новой силой. И, надеюсь, это действительно… всё.
«Нетопырь» не ушёл. Остановившись у столика заклинателей, он о чём-то тихо с ними переговорил, оглянулся, кивнул мне и закурил, прохаживаясь взад-вперёд и игнорируя таблички о запрете. «Муравей», быстро сгонявший на кухню за едой, посмотрел на нарушителя недовольно, но гнать на «курительное» место не стал.
— Ешь, — Вовчик поставил передо мной блюдо с шашлыком и зеленью, — тебе мясо надо, забудь про омлеты. И вот ещё, — на край стола лёг пакет со льдом, — руку положи. Потом обработаю.
Я вяло поела, не чувствуя ни голода, ни аппетита, ни вкуса еды. Только тревогу и усталость. Когда я допивала чай, в коридоре возникла Валя — по-прежнему непривычно худая и сверкающая жёлтыми глазами. Кивнув и улыбнувшись мне как старому другу, она подсела к заклинателям.
И меня осенило. «Сынок», — по-свойски обратилась бабушка к «нетопырю». А не она ли ко мне Валю подослала — присмотреть, защитить?.. Может, всё дело не в моём феноменальном везении, а… в связях? Которых мы не замечаем, но которые, сотканные руками любящих людей, хранят нас от бед и опасностей?
Еда кончилась, рука замёрзла, но почти перестала ныть. И снова рядом очутился Вовчик, но уже с подушкой и пледом. Да, и кожаный диван очень даже располагал…
— Мы все ждём, — шепнул он. — Итогов. Понимания. Ты — важный свидетель, и тебе лучше остаться здесь, под нашей защитой. До прихода Василины Дмитриевны. Или Марьяны Ростиславовны. Отдыхай.
Да, только это и остаётся…
Ждать.
Какое слово послужит антонимом «волшебству»?
Чак Паланик «Невидимки»
— Живы?..
— Живы. В себя приходят.
— Ты знала?..
— Сынок, будь добр, чаю. Зелёного. С лимоном. Благодарю. Знала? Нет, я боялась . Всегда. Сначала — за твоего отца. А потом — за тебя. Люди — наши слабые места. Вы так уязвимы перед магией — и физически, и психологически… Я всегда боялась, что до вас доберутся — или мои «друзья»-отступники, или те, кто узнает о «мёртвой руке» и решит использовать нечисть.