— Кофе остывает! — крикнул «муравей».
Не дождавшись ответа, я повернулась, чтобы уйти на кухню, но Бахтияр ухватил меня за плечо и потребовал:
— Спроси. Спроси у Марьяны про сестру. Найди повод. Это важно.
— Да, — согласилась я. — Важно. Обязательно спрошу.
И в квартиру снова позвонили — тихо, осторожно. В коридор, заливаясь радостным лаем, выскочил Гемоглобин. Пронёсся мимо нас, едва не сбив с ног, и заскрёбся в дверь.
— Подселённый, — прокомментировал, внимательно наблюдая за псом, заклинатель. — Запрещённый приём. Зря с собой взяла. Боится, раз так рискует. Хороший повод узнать правду о Гуне, если сама не признается.
Я метнула на него досадливый и предупреждающий взгляд, он пропал втуне — Бахтияр уже шёл на кухню.
Нет слов, одни шипящие…
И как, мать их, с ними работать?..
Настоящая магия — это взять четырех сильных одиночек
и заставить их работать вместе.
К/ф «Иллюзия обмана»
Из «разведки» сводная тётка вернулась злой, взвинченной и молчаливой. Ни на кого не глядя, она быстро пообедала, буркнула «спасибо» и спросила у меня:
— Подобрала ключ ко сну?
А сама ссутулилась, опустила взгляд, уткнулась в чашку с кофе. Из её гладкой причёски выбились отдельные пряди и упали на лицо, лишь коса-«ракушка» пребывала в прежнем идеальном состоянии. И я заметила, как она, опустив левую руку, нервно теребит терпеливое собачье ухо. Глон, сидя у стула Марьяны, впервые посматривал напряжённо и не шибко дружелюбно. Будто это мы виноваты в ужасном настроении хозяйки.
А кто в нём виноват — понятно. Мне хватило пары косых взглядов, чтобы отметить одинаково ехидные мужские рожи и сообразить — Круг. Ведьмы. Марьяна среди них — как пиранья в стае щук. Та же зубастая рыбина, но её опасность иного свойства — более хищная. Чужеродная. И я начала подбирать нужные слова, ощущая потребность защитить родственницу, как она защищала меня от нечисти, встать на её сторону, чтобы объяснить, доказать…
Но сводная тётка не дала мне и рта раскрыть. Допив кофе, она выпрямилась, расправив плечи, обвела нас выразительным взором, и я отмела тщательно подобранные слова как ненужный мусор. Её взгляд был прозрачно-ледяным, изумрудно-твёрдым, огранено-острым. Заступничество человека — последнее, в чём нуждалась эта маленькая и обманчиво хрупкая женщина.
— Вот что, други, — произнесла она ровно, — предлагаю на пару дней забыть о том, кто моя мать. Вам без помощи ведьмы придётся тяжко. Ты заметил, — решительный взгляд упёрся в заклинателя, — что высшая нечисть ведёт себя неадекватно? Пришлые притащили с собой очень много тьмы, и городские, впитывая её и «переедая», едут крышей.