— Погоди…те, — я уставилась на вспыхнувший фонарь.

Бабушка, похоже, выпустила кого-то из могильника, и я очень надеялась увидеть Марьяну и Бахтияра. Но вновь оказалась лицом к лицу с Верховной — грязной, в пятнах копоти, с расцарапанным лицом и в немодно подранных джинсах, баюкающей окровавленную правую руку.

Я подалась вперёд, чтобы узнать, как остальные, но «нетопырь» удержал меня, схватив за плечо. Верховная нахмурилась, и в её бесцветных глазах мелькнула мысль. Нехорошая. И взгляд стал тяжёлым. Опасным. И я вдруг вспомнила, как много лишнего о ней знаю. А то, что бабушка её выпустила, не значит, что Верховную поняли и простили — скорее, выпнули с позором и без нечисти. Но откажется ли она от своего…

«Нетопырь» отпустил меня, обошёл и закрыл собой. Сумрак за его спиной и вокруг меня сгустился, став осязаемо-тёплым. И я снова вспомнила — о словах Верховной. О том, что он может на время заблокировать силу даже у неё, чтобы потом…

И Верховная отступилась. Не посмела нападать. Выплюнула ругательство и улетела на чёрном рулоне — не то кожи, не то линолеума. И быстро пропала из виду.

Мы с «нетопырём» поглазели в чернильное небо, и он сухо произнёс:

— Она ответит.

— А вы?.. — и я снова вспомнила, да. И, кажется, всю жизнь буду вспоминать — то одно, то другое, то к месту, то без, то к счастью, то… тьфу-тьфу-тьфу.

«Нетопырь» улыбнулся, скинул старую камуфляжную куртку и набросил её на мои плечи. Лето, жара… а меня знобило. И обожжённая «компасом» рука болела, и, видать, шок.

— Ну, узнают, — флегматично хмыкнул он. — Сошлют в очередную глушь в назидание. Ничем не удивят. Я на испытательном сроке находился — готовился к жизни в городе, старался, работал над собой… А теперь всё прахом, — и достал из кармана пачку сигарет. — Но я не жалею. А вы, Рада?

А я…

— Не знаю, — призналась я, кутаясь в куртку. — И нет, и да, и не знаю…

— Время всё расставит по своим местам, — кивнул «нетопырь».

Мы прождали у фонаря ещё минут пять, пока мой спутник неспешно курил, но больше никто не появился. Я переживала и очень надеялась, что… Уж если Верховная извернулась и сбежала, то и Марьяна с бесом на поводке, и Бахтияр с его приливами тьмы и «изолентой»… Должны выжить. Обязаны. И, само собой, бабушка.

— Уходим, Рада, — «нетопырь» тщательно затушил «бычок» о фонарный столб, огляделся в поисках урны и сунул окурок в боковой карман штанов.

Ночь снова сгустилась, выстраиваясь туннелем. Мой спутник пошёл первым, а я — следом, по его просьбе закрыв глаза. Шаг, второй, третий… и в нос ударил такой умопомрачительный запах кофе, что я сразу поняла, где нахожусь. Бар «Чёрный призрак».