— А что именно украли?

— С-сумку. Т-телефон, — перечислила я, нервно заикаясь и загибая пальцы, — к-комп с фотками рисунков. Все мои к-конспекты. П-папку Гульнары с рисунками. И…

Я ринулась на кухню.

— И записную книжку…

И — шарф… Шарф с нужной кровью. Я лишилась всего. Блокноты со схемами и заметками, аудиозаписи и фото, план могильника… И план-то как успели стащить — только же дорисовала, на пять минут на кухне оставила… Открытое окно насмешливо скрипнуло створкой, впуская сквозняк. М-магия, чтоб её…

— А память? — задал следующий вопрос заклинатель. — Память тоже украли?

Я обернулась. Он стоял в дверном проёме спокойный-спокойный. Как танк. Я села на табуретку и зажмурилась, вспоминая. И мысленно перебрала рисунки, вспоминая каждую деталь, каждую чёрточку.

— Н-нет.

— То есть ты в состоянии прямо сейчас сесть за стол, взять блокнот и восстановить утраченное? — он присел на корточки рядом со мной.

Я снова мысленно перебрала рисунки, но теперь они не «перелистывались». Сначала они выстроились в ряд, как вырванные из блокнота страницы, а потом… поменялись местами. И вместо разрозненных страниц я увидела цельную картину. Ну конечно… «Рисунки помогут. И тогда всё сложится» , — указала Лана.

— Мне не нужен блокнот, — объявила я, подскакивая. — Мне нужен лист формата а-один. И краски. И кисти.

— Добуду, — пообещал Бахтияр коротко. — Оставайся здесь, — и ушёл.

Тихо хлопнула входная дверь. Я невольно вздрогнула и съёжилась на табуретке. С минуту просидела, тупо глядя перед собой, переваривая и усваивая последнюю внезапность. Закрывала глаза, видела картину и понимала . Рисунки, кровь… знания. «Мальчик» может оказаться в могильнике с минуты на минуту. Если мы не хотим проблем, то надо идти сейчас. Как можно скорее сделать этот проклятый портал… и в омут с головой.

«Артефакты заряжают носителя знаний, а дальше — нужная кровь и…» — писала в заметках Гульнара. И дай бог, чтобы мне удалось повторно «зарядить» рисунки, чтобы они сработали так, как предполагала знакомая ведьма Марьяны.

Однако меня мучило подозрение. Их ведь не так много — тех, кто знал, где что лежит, что всё готово… И ещё меньше — тех, кто смог бы сладить с «кошкой», да так быстро. Сколько я пробыла у заклинателя? Час от силы. И за это время всё успеть? Я ведь не ощущала за собой никакой слежки, да и окружающие вели себя так, будто никого наблюдающего нет — говорили прямо, обсуждали открыто, не таились…

Так был ли «мальчик»? Или была просто… ведьма, которая решила, что в могильнике никто из нас появляться не должен?

Мне очень не хотелось подозревать Марьяну, но на неё указывало многое. Она ушла вчера утром и больше не появлялась, зачем-то забрав пса. Она всё знала. Она способна справиться с духом «кошки». И плющ, который постоянно вертелся рядом со мной, наверняка держал её в курсе. Ей нужно попасть в могильник вперёд других — чтобы разобраться с Гульнарой и «наставницей» проклятой без свидетелей. И Марьяна — это «ведьма на середине», средняя сестра. И у неё есть важнейший ингредиент — кровь, живая и добровольная. Собственная.