Я захлопнула дверь, и мы, сбежав по лестнице и выбравшись из подъезда, окунулись в дождливую ночь. Я открыла зонтик и оглянулась на Бахтияра, но он опять колдовал: змеи сползали с его рук одна за другой и разбегались в разные стороны. Стоя под дождём, он накинул на голову капюшон, не претендуя на зонт, и что-то творил, творил без передышки. И окружающая нас ночь становилась осязаемой, плотной — и точно вторым зонтом накрывала. Но не от ливня, а от нечисти.

В небе громыхнуло. Я зябко съёжилась, понадеявшись, что заклинатель или на машине приехал, или наколдует какой-нибудь ковёр-самолет, но нет.

— За мной, — повторил он.

И мы пошли, да. Пешком. До моста через реку. По мосту на правый берег. И дальше. По опустевшим улицам, превратившимся в горные ручьи — мелкие, быстроводные и холодные. Под пронзительным ветром. В полнейшем одиночестве, нарушаемом лишь шелестом дождя, короткими вспышками молний да далёким ворчанием грома.

— Мы куда?.. — я едва поспевала за своим торопливо шагающим спутником. — Ты же не сможешь и меня прикрывать, и нечисть гонять.

— Нет, конечно, — ровно отозвался он. — Поэтому мы идём в «Чёрный призрак». Там у меня встреча с тем, кто проводит тебя к ведьме. Я не могу оставить город даже на час. Их слишком много, — признал неохотно.

— К какой ведьме? — недоверчиво уточнила я. — Кто проводит?

— В пригороде живёт моя давняя знакомая — Марьяна. До неё нечисть вряд ли добралась. А если добралась, — и показалось, что заклинатель улыбнулся, — то туда ей и дорога. Марьяна — тёмная боевая ведьма, её на слабо не возьмёшь.

— А кто провожатый? — не отступалась я.

— Наберись терпения, — увильнул от ответа Бахтияр. — Мне нет нужды тебя подставлять. Я по-прежнему очень хочу найти Гуню. Если не спасти… то хотя бы найти раньше всех.

Это «наберись терпения» прозвучало как «незачем пугаться раньше времени», и я заподозрила в обещанном провожатом нечисть. Вряд ли «нетопырь»… но всяко кто-то из «подопечных».

Я не запомнила, как добралась до бара. И не заметила. Я промокла, продрогла, устала и опять проголодалась. И адреналин, питавший меня наравне с желанием выжить, иссяк. К «Чёрному призраку» я подошла уныло хлюпающей всем, от балеток до носа, дрожащей лягушкой. Которой, само собой, по канонам жестокой реальности не грозили ни прекрасные принцы, ни волшебные превращения. К счастью, да. И так всего сегодня… немного слишком.

В баре — нонсенс! — не было ни одного посетителя. То ли внезапная гроза разогнала завсегдатаев по своим диванам, то ли что-то другое, но в чёрном-чёрном зале обретался только Вовчик. Меланхолично полируя стойку, он любовался струящейся по оконным стёклам водой и казался очень умиротворённым. Пока нас не увидел.