— Уверена?

— Да. Он… бес.

Гоша поперхнулся филе, прокашлялся и зашипел:

— И вы скрыли, что в городе…

— Да, скрыли, — бросила я. — Иначе бы вы потребовали изгнания, а это… Когда мы в последний раз изгоняли беса, умерли пять ведьм, и ещё троих… Ещё троих еле откачали. Незачем жертвовать жизнями там, где можно договориться. И не смей на меня орать, — я угрожающе подняла лопатку.

Завоняло горелым. Сонная Зойка, подталкиваемая Кирюшей, вышла из гостиной и направилась в ванную. Гоша открыл окно, впуская свежий воздух, глянул недовольно и вернулся к мясу. Я закончила с блинами, помыла посуду, проглотила остатки кофе, усадила Зою обедать и отправилась собираться.

Жорик по-прежнему заседал на шкафу.

— Занятная личность, — повторил он на мой вопросительный взгляд и зашуршал страницами.

Я переоделась в ванной, нацепила линзы и замазала тональным кремом тёмные круги под глазами. Наблюдатель вертелся у зеркала в коридоре и с помощью подручных иллюзий «штопал» прорехи в джинсах.

— Ни слова о том, кто ты такой, — предупредила я, обуваясь. — Зой, ты поела? В штаны и на выход.

— Далеко живёт?

— Нет, пять минут пешком, — я села на пуфик, обуваясь.

— Бес в таком многолюдном месте… — начал Гоша неодобрительно.

— Не нервируй меня, — я приняла из рук Кирюши куртку. — И скажи спасибо за то, что вожусь с тобой, а не выгоняю к наблюдателям. И при мастере Симе молчи. И о нём — молчи. И вообще…

— Бес? — явно обрадовалась Зойка. — Мы идем к бесу?

— Да. И ты тоже… молчи при нём. Зацепитесь языками — окажетесь должны ему нынешнюю жизнь плюс три следующие.

На мрачной наблюдательской физиономии отчётливо читалось: не будь ему так херово — и больше психологически, — чёрта с два бы он пошел к бесу. Скорее, меня бы за шиворот — и в доследственный изолятор за вопиющее нарушение. Физически-то он выглядел неплохо, но в глазах мелькало беспокойство: не знал, чего ждать, и боялся самого себя. И это тоже читалось, и было так щемяще знакомо…

— Не дрейфь, — сказала я вполголоса, когда мы вышли на улицу, и ободряюще взяла его под руку. — Твоему здоровью «уголь» не грозит… разве что душевному. Но если сжился с иллюзиями, то и Пламя сможешь унять. Заодно попретендуешь на кресло нашей Верховной, а то она в трансе и не знает, кого выбрать в преемники.

— Тебя это забавляет? — он резко сжал мою руку.

— Нет, пугает. Но ведь лучше хохмить и что-то делать, чем сидеть в углу и стенать: «Мы все умрём!..»

Он улыбнулся и ослабил хватку.

— Уль, смотри! — потянула меня за рукав Зойка.

Видение настигло стремительно. Я посмотрела на фасад многоэтажки, знаменитой яркими рисунками всевозможных бабочек, как вдруг похолодало. Небо затянули низкие серые тучи, ледяной ветер бросил в лицо пригоршню колючего снега, сквозь фасад проступили крылья колоннад, украшенные призрачными бабочками.