— Держи, — я кинула ему свирель и вернулась к блинам. — А как поешь, пойдёшь искать для своих авантюр другую ведьму.

— Мы с тобой в одной лодке, — напомнил Гоша и полез в морозилку.

— Может быть, — я меланхолично перевернула блин. — Но ты явно хочешь посадить меня на вёсла, а потом сесть за руль и велеть грести. А я не люблю грести по чужому наущению в неизвестность, — я обернулась: — Мне не нужны твои тайны. Своих хватает. И в твоих интересах рассказать, куда мы поплывем. Тогда я буду знать, какие неприятности нас ждут, и смогу спасти твою задницу. Не говоря уж о своей. А твою тётя Фиса велела беречь. Да и моя мне дорога как память. Поэтому или говори, или дверь — вон там.

Он не ответил — сосредоточенно грузил в пароварку мясо. Значит, разбегаемся…

— Ты права, это ключ, — наблюдатель помыл руки и занял стратегически важное место у печки, стащив блин. — От гробницы Барыни. Предание ты знаешь. Она разрешила навещать её могилу раз в тринадцать лет и обещала ответить на любые вопросы, если поднести ей подарок.

— Но могила же давно утеряна, — не поверила я.

— Смотря кем, — Гоша стащил второй блин. — Мы её местонахождение знали всегда. Очередные тринадцать лет случатся со дня на день. Свирель — это ключ, а с подарком я пока не определился. Пойдешь со мной?

— Это же предание… — у меня в голове не укладывалось. Мы, ведьмы, не знали, где захоронение, а эти, ушлые…

— Когда оживают одни легенды, пора верить в другие и просить у них помощи… Блин горит.

Я, спохватившись, перевернула блинчик и покосилась на румяную горку напечённых. Мой собеседник усердно жевал, а горка не уменьшалась. Прищурившись, я сдула иллюзию, и на тарелке остался единственный блин, к которому уже тянулась наблюдательская рука.

— Хватит. Зое оставь, — и шлепнула лопаткой по его запястью.

— Вкусно, — он облизнул пальцы.

— Ладно, бери.

А не успел. На кухне появилась сонная Зойка. Лунатиком дойдя до печки, она стащила с тарелки блин и, не открывая глаз, удалилась к себе. Тихо скрипнула, закрываясь, дверь. Запищала пароварка. Я глянула на часы. Почти двенадцать. Пора выдвигаться, чтобы вернуться домой засветло.

— Ешь и собирайся, — предупредила, заливая следующий блин. — Кирюш, будь другом, разбуди Зою!

— Куда? — Гоша отвлекся от мяса, которое, плюнув на приличия, уплетал прямо из пароварки.

— К нечисти, которая… — я замялась, предчувствуя крик до потолка. — Которая сможет тебя… рассмотреть. И скажет, кто в кровь вмешался, и что тебе дальше с собой делать.

— Я против, чтобы кто-то знал.

— Согласна. Но ты для всех — и особенно для самого себя — мина замедленного действия. И когда рванёшь, как рванёшь, лично я не знаю. Но хочу знать. Чтобы не попасть под раздачу. А мастер Сим не разболтает.