— Бегут, — я вытянула ноги. — Слабые бегут, а сильные…

— … затаились? — Раяна кивнула. Зелёные глаза задумчиво прищурились. — И мои. Я сегодня… видела главу «псов». Он… нервничает. А обычно спокоен. Он… в ожидании. В предвкушении. Чего-то…

— … что уберет ведьм с их пути? — дополнила я тихо. Коллега подтверждала мои подозрения.

— Знаешь, Уля, — она сорвала с куста лист и глянула на меня исподлобья, — я часто думаю… Не слишком ли мы… идём у них на поводу? Не зря ли впускаем… в город столько? Ведь расплодилось… много, а защита настоящая одна — страх. Страх перед Пламенем и Кругом. А случись что… Как быть с людьми? Я сказала Кругу про опасность… но верят не все.

— Я тоже об этом думала, — я рассеянно подбросила и поймала орешек. И швырнула в кусты, где шуршала белка. — Но договоры есть договоры. Их заключали задолго до нас с тобой и не пересматривали много лет. И там определены квоты: на сотню людей — одна нечисть. Мы ещё недобираем, с двухмиллионным-то людским населением. И должно случиться нечто из ряда вон выходящее, чтобы договоры пересмотрели и переписали.

— Но если сейчас… случится, и нечисть сорвётся… Договоры не помогут, — Раяна убрала за ухо осенне-рыжую прядь волос и посмотрела на меня серьёзно: — Я сомневаюсь, Уля, что нас… хватит. Ты ведь знаешь… не все «угли» смогут разгореться. И не все ведьмы смогут… воспользоваться.

Я вздрогнула. Да, не все. Отнюдь не все.

— Не хорони Круг раньше времени, — я передёрнула плечами. — Во-первых, пока ничего не случилось, а во-вторых, ещё не поздно подстраховаться.

— Да, — она ссыпала остатки орехов в ладонь и кинула белке. Та вылезла из кустов и замерла столбиком на обочине аллеи. — Да, так и делаю.

— Ловушки? — я наблюдала за белкой.

— В местах обитания и встреч. Расставила на агрессию. И вот, тебе.

Я взяла клубок нитей, нащупывая мелкие узелки.

— Те, кто остался. И кто точно не уедет. Противоядия, — Раяна кивнула.

Стало очень стыдно за собственную однозадачность. Пора бы вспомнить о прямых обязанностях и, как велела Верховная, заняться нечистью.

— За меня не волнуйся, — она улыбнулась понимающе, до лучистых морщинок в уголках глаз. — Ты понимаешь, веришь и чуешь. Это главное. Вместе справимся. Сколько твоих осталось?

— Слегка за тысячу.

— Моих под пятьсот, — Раяна нахмурилась. — У тебя больше крупных, так?

— Да. И меньше общинных, семейных и оседлых.

— Помогу, если надо. Зови, — она посмотрела на часы и встала. — Дела, Уля. Звони.

Я смотрела, как Раяна, прихрамывая, уходит по аллее, и понимала, почему она никогда не сядет в кресло Совета. Только активная ежедневная работа помогала ей, искалеченной в драках, чувствовать себя полезной и живой. И по той же причине я никогда не возьму Пламя.