Да, профессионализм.

— А вот об этом я пока ничего не скажу, — он сел, вытянул ноги и хлопнул по скамейке: — Садись. У меня к тебе предложение.

Я напряглась, и Гоша пояснил:

— Сугубо деловое и взаимовыгодное.

— У тебя совесть есть? — возмутилась я. — А чем докажешь, что покупаешь за то же, за что и продаешь?

— Иметь совесть или не иметь — личное дело каждого, — заметил наблюдатель флегматично. — И как её иметь — тот же интимный вопрос. И если ты со своей совестью только дружишь — это лично твои проблемы и комплексы. Сядь.

— Доказательства! — повторила я упрямо.

— Сейчас не будет, — Гоша честно смотрел на меня снизу вверх. — Но будет довод. Ты вне игры, Ульяна. Под колпаком и подозрением ты и шагу не ступишь. По уставу не положено подставлять Верховную. Но пока я рядом, лезь в любую авантюру. Я прикрою. А моё слово дорогого стоит. Я тебя от чего угодно отмажу. Такой «товар» годится для «покупки»? — и вопросительно поднял брови.

Действительно, серьёзный как никогда…

— Зачем? — я села, здраво рассудив, что лучше быстро выслушать и послать, чем препираться два часа и ничего не узнать. — У тебя… десять минут.

— Я собираюсь разгадать загадку века, а ты мне в этом поможешь.

— И не подумаю. Я о ней знать ничего не знаю.

Провокация провалилась. Наблюдатель улыбнулся:

— Подумаешь. Сначала подумаешь, а потом засунешь гордость с обидами куда подальше и согласишься сотрудничать. Ты — человек действия. Твоя натура не выдержит безделья. Два-три дня отоспишься из гордости, а потом соберёшься на подвиги. А нельзя. И что делать будешь?

Вопрос риторический…

Я поправила рябиновые веточки и понюхала букет. Успокоительно пахнуло влажной горечью. Чёртовы иллюзионисты… Смотрят на людей через иллюзии их страхов и тайных желаний как через микроскоп, быстро нащупывая слабые места. Но и я — непростой «объект». И я тоже знаю слабые места… живых существ. Пока они живы. Пока они дышат. Да, мой подход — прямолинейный, топорный и средневековый, но…

Наблюдатель судорожно втянул носом воздух и закашлялся.

— Не шантажируй, — сказала я ровно, занимаясь букетом. — У меня, Гош, в этой жизни слишком мало того, что жаль терять. Только, собственно, жизнь, но я работаю над этим вопросом. И на месте меня запреты не удержат. Так что кончай ставить условия и готовь ответы. Хочешь сотрудничать — рассказывай. Я не люблю неизвестность, а ещё больше — когда меня водят за нос и используют. Да и зачем я тебе? Вне Круга, на периферии, довольно ведьм, свободных от стыда и совести. Заплатил — и вперёд.

— Нет, — он откашлялся, — периферийные не подходят.