Против Пламени я была бессильна, и, когда пылающий сгусток сорвался с потолка, меня спасла только хуфия. Одна из «моих». Вскинутые костлявые руки, вспыхнувшие глаза и серебристая кровь, стекающая из уголка улыбающихся губ. Она облизнулась и принюхалась, бешено завращав глазами. Я отвернулась. Не могу на них смотреть — опять кажется, что нападут… И так неуютно ощущать нежить позади себя…
— Где ты их взяла? — изумился наблюдатель.
Хуфии дружно повели носами и одинаково улыбнулись. Чуют силу и просыпаются… Мечущиеся тени плащей, окровавленные босые ноги, нечёсаные косы из-под тёмных капюшонов, калейдоскоп незнакомых лиц.
— Не я. Папа.
Он кивнул и снова устремился вперёд по коридору:
— Тогда быстрее справимся. Я выжидал, пока эти трое усвоят Пламя — чем лучше утрамбовываешь, тем больше влезает. А теперь можно не ждать. Нечисть учуешь, прикрывай. И…
И остановился так неожиданно, что я едва не врезалась в его спину.
— Ульян, а наколдуй-ка что-нибудь, — Гоша сжал серебристый амулет и закрыл горящие глаза. — Что-нибудь… мощное.
Я сложила ладони чашей и взвихрила воздух. Тьма у стен заворочалась, расползаясь ветхим бархатом, а мой спутник забормотал, считая:
— Пять… семь… девять… Ещё, Уль… Десять, одиннадцать… А они на твою силу летят, — и хмыкнул довольно: — Пятнадцать… А теперь за меня.
Что бы ни говорили тётя Фиса и Томка, но Пламя мне не нужно даже рядом — от него сплошные проблемы… Я завертелась угрём, хоронясь то за наблюдателем, то за хуфиями, а те жадно ловили добычу налету. Сила беса кончалась, и я перестала видеть, но ощущала. Звонкую вибрацию воздуха. Горячее давление со всех сторон. Стонущую тьму.
А точно тут всего двенадцать сгустков?.. А не вшивали ли дополнительное Пламя в стены для подстраховки?..
— Уль, поднажми, — скомандовал Гоша и начал обратный отсчет: — Десять… Можешь продуть все проходы? Продувай. Девять… Семь… Пять…
Меня затрясло от напряжения. Я ветром проносилась по мрачным коридорам, забивая живой магией мёртвое присутствие хуфий, и Пламя рвалось следом — прямиком в расставленные сети. А тьма уже сужала коридор, и опять завоняло канализацией. Так, монетки… Удерживая «розу ветров» дрожащей левой рукой, правой я полезла в карман джинсов и сжала в кулаке бесову заначку, «растапливая» монету и впитывая силу. Для полноты отвратительных ощущений снова затошнило, и из-под ног ушёл пол.
— Уль, всё, — наблюдатель обхватил меня за талию, поддерживая. — Осталось последнее Пламя — и домой, — и задумчиво добавил: — Да, не брать с собой ведьму было плохой идеей…
Давление воздуха уменьшилось. Зрение вернулось. Три мои хуфии сияли серебристыми звёздами, и последнее Пламя сдалось им само, рассыпавшись искрами у окровавленных ног. Я глубоко вздохнула, сжала заклятье в кулаке, гася силу, и прислушалась. Что-то… не так. Чего-то не… Лица хуфий застыли безжизненными масками, и нежить дружно отступила в тень. Но что-то… Я снова принюхалась, присмотрелась, прислушалась…