— Гош, тринадцатая сфера — это внутренняя сила, связанная с Пламенем, — я сунула озябшие руки в карманы куртки, а наблюдатель, догнав меня, пошёл рядом. — Обычно ею становится одна из наших движущих сил. Либо движущие силы сплетаются воедино и образуют новую, либо одна конкретная берет верх над остальными. Обычным ведьмам движущие силы просто помогают — сделать выбор, принять решение, а вот тринадцатая сфера — это и цель, и задача, и решение. Она, как твоя мыслеформа, определяет жизнь Верховной и питает Пламя. Это тайная сила, незримая. С ней не поколдуешь, как с внешней сферой. Но она работает всегда, подсказывая, советуя, направляя. И помогая совершить невозможное. Например… встать стеной, защищая.

— Дальше, — наблюдательский голос стал напряжённым.

— Движущие силы с возрастом изнашиваются. Холоднеет душа, черствеет сердце, и всякие Совести… атрофируются. Отмирают. После Ночи выбора их образуется пять-семь, а к семидесятилетнему возрасту, бывает, уже нет ни одной. А уж к двумстам годам… А без движущей силы появление тринадцатой сферы невозможно. А без тринадцатой сферы невозможно… контролировать Пламя, — я подняла взгляд на своего спутника и предположила: — Вероятно, у Раяны нет движущей силы. Или есть, но слабая. А в тюрьме должна быть тьма мыслеформ. Понимаешь?

— И мыслеформу можно подстроить под себя и свои нужды?

— Да. Опытной ведьме — точно.

Я обогнула плакучую берёзу и вышла на шуршащую тропу. Роща сгустилась, силуэты деревьев терялись во тьме, и я добавила света. Воздух вокруг нас пошёл мерцающей рябью, выхватывая из густого мрака то костлявые ветви, то мшистые пеньки, то листвяной ковёр.

— Что творилось в тюрьме, я, конечно, не знаю, — произнесла задумчиво, — но жертвоприношения там точно были. И, возможно, множественные мыслеформы давно слились в одну — как в твоём случае. И Раяна рвётся попасть в тюрьму вперёд нас, чтобы не упустить такой шанс — получить мыслеформу и взять под контроль Пламя. Сейчас места древних капищ либо утратили силу, либо находятся под строгим надзором. Кстати, как ты её… опознал?

— Никак, — Гоша глянул на меня и улыбнулся. — Зато у тебя это получилось замечательно. На тебе ощущался чужой маяк, но его природу я так и не понял — не то артефакт, не то заклятье. Всё объяснила западня в архиве. И — интуитивная импровизация, провоцирующая обонятельная иллюзия…

Я остановилась у двух сросшихся берёз и взвихрила воздух, разгоняя листву. Очень красноречиво взвихрила, и наблюдатель со вздохом признался:

— Уля, я пошутил. Почти. На мысль натолкнуло имя — и имена якобы бабушек. Которые на самом деле являются прежними именами самой Раяны, и архивные данные это подтвердили. И, девушку, чью внешность она украла, использовав личиной, звали Яной, и она «чудом» выжила после нападения на старый архив. И Тамарин бес вспомнил метку разрешения и запах. И Аспид опознал. Твои догадки — последнее подтверждение. Извини, — добавил неожиданным, — по-другому работать не умею.