Она вздохнула и ответила ещё тише:

— Между городом и тюрьмой. Встала стеной, чтобы… не выпустить. Чтобы избежать жертв и разрушений. Чтобы люди не узнали. В мире живых тюрьма не появится. Но закрывать её всё равно придется. Чтобы тюремные обитатели не прорвались сюда.

— И для этого нужны ключ, зеркало и камень? — страшное подозрение спазмом сжало горло, и я кашлянула. — Чтобы попасть… туда ?

— Да, Ульяш, — Томка кивнула. — Да.

Она достала из сумки бутылку воды, глотнула и протянула мне. Я махом допила оставшуюся, собралась с мыслями и, не таясь, выложила всё. Подруга долго переваривала информацию, а потом нахмурилась:

— А ты уверена, что ведьма-нарушительница — не прикрытие для другого дела? Уверена, что наблюдатель здесь только по этой причине?

— Нет, — я мрачно смотрела перед собой. Мимо пролетел голубь и сел на крышу недалеко от нас. — Я с ним вообще ни в чём не уверена. Но про ведьму он не лгал. И… — я запнулась и рассказала про хуфию.

На сей раз Томка молчала дольше. Я настороженно замерла, предчувствуя взбучку, но обошлось. Подруга отодвинулась, села боком и потребовала:

— Ульяш, обещай не геройствовать, ладно? — подбросила монетку и протянула мне, пояснив: — Вызов. Найду и прилечу, куда надо и когда позовёшь. В одиночку тебе не справиться ни с хуфией, и ни с ведьмой, и ты отлично это понимаешь.

Да, согласна. Однако…

— Исключено, — возразила я, но монетку взяла. — Для хуфии тебе опять придётся… пробуждаться. Она невосприимчива к свету.

— Не придётся, — Томка закатала левый рукав толстовки, предъявив шрамы разрешения и чёрные вены тёмного «угля». — Динара Сафиулловна нас… помирила. Мы… договорились. Она не спит и не лезет в мои дела, а я позволяю ей напитаться силой. Потом усыпим, конечно, но сейчас такое время…

— Кстати, — я повернулась к ней и села по-турецки, — а что наблюдателю-то нужно было? Успел расспросить?

— Успел, дурачьё любопытное, — она ухмыльнулась и заправила за ухо прядь длинной чёлки. — Своё узнал, но и бесу теперь… должен.

— А ведь я предупреждала, — даже кровь одержимого не спасёт от бесова воздействия, как и Пламя. Не ведьма же, не стихия. — А что должен?

— Держать язык за зубами. И про меня, и про тебя. И ещё кое-что по мелочи. А вот о чём он узнал, я расскажу завтра. Во сне мы с ней … поговорим. Сегодня же. Иначе никак. И, кстати. Отправь наблюдателя к Римме. Пора уже шевелиться… в направлении тюрьмы.

— А с чего ты взяла, что он появится? — я подняла брови. И, да, кстати, о… — Что Зоя?..

— Счастливая и рядом с тетей. Динара Сафиулловна сказала, что теперь сама за ней присмотрит. И не спрашивай, почему она раньше не объявлялась, оставив девочку Алле. Или работа была важнее, или… А наблюдатель появится, не сегодня, так завтра. Понял, что за ним как за зеркалом охотятся, и знает, что уязвим. Появится. Никуда не денется. Задница дороже гордости.