— А тот, кто нападал, своего добился? — Гоша посмотрел на избушку… почти с уважением.

— Не знаю. Но часть архива, говорят, попала под раздачу и была уничтожена в боях. А ещё одну часть — из самых дальних комнат — вынести не успели, случилось обрушение.

…которого я не увидела. Нигде. Кровь — да, смерть — да, обрушения — нет. Предания, как обычно, изрядно привирают. Значит…

— Или — решили не выносить? — озвучил мою догадку наблюдатель.

— Да, или решили не выносить. Когда поняли, что хуфиям быть, самое ценное оставили под их защитой, — я зазвенела кольцами и браслетами.

Пора. Уже минут пять — ни одной машины, а в окнах бизнес-центров давно погасли огни. И ни души, лишь сырный огрызок луны желтел с темноты небес. Время к полуночи.

— Больше ста лет назад, говоришь? А городу нет и ста пятидесяти?

— Любой город начинается с деревни. А дерево слишком часто горит, чтобы доверять ему тайны. Эти подземелья — старше города. Раза в два, — я достала платок с Жориковой кровью. — Готов?

— Нет, — предсказуемо отозвался наблюдатель и уставился на меня с обычной своей требовательной дотошностью: — Какой у тебя план? И зачем тебе, собственно, я? Я не боевой маг и с хуфией не помогу.

— Ты хотел попасть в архив? Вот и попадёшь. Обещания я выполняю. А с хуфией справлюсь сама, — я легкомысленно улыбнулась. — Обычно они впадают в спячку, просыпаются, чувствуя вора, и поначалу крайне медлительны. И не опаснее Жорика. Развоплощу на раз. К тому же они слепы и ориентируются по запахам, — и махнула платком. — А мы будем пахнуть призраком.

— Тогда чего ты боишься, Ульяна? — спросил Гоша проницательно. — У тебя руки дрожат и голос нервный.

Твою ж… наблюдательность.

— Слияния, — я скомкала платок. — Одиночные хуфии неопасны, со сдвоенной… тоже справлюсь — это нежить средней руки, к тому же слепая. Но если три или четыре в одной… Эта опасна. Она видит, слышит и колдует. По мелочи, но… она невосприимчива к светлой магии, как и простые, одиночные. А хуфий там… пять. Минимум. Но у меня есть тёмная заначка, — перебрала браслеты и пояснила: — от наставницы досталась. А ты мне нужен как мужчина. Если меня… приложит, вынесешь.

— А архив?

— Заберём. Успеем. Даже строенная хуфия просыпается не сразу. Главное — отбиться, если вдруг.

— Ладно, вынесу, — он расправил плечи.

Ещё бы, если архив при мне будет… И очень надеюсь, что не зря рискую, и там найдутся ценные сведения.

— Чудно, — я деловито расправила смятый платок. — Тогда завязываем с разговорами и вперёд.

Меня слегка потряхивало, но больше от предвкушения хорошей заварушки. Гошу, как ни странно, тоже и по той же самой причине: глаза вдохновенно посветлели и искрились белым пламенем. И я сочла своим долгом предупредить: