И остановилась у неказистой избушки, чьи кривые стены прятались в зарослях сирени и жёлтых тополей. Оранжевые фонари освещали просевший фундамент, гнилые брёвна, облезлые наличники, рассыпавшееся крыльцо и окна, закрытые ставнями. Избушка находилась в конце улицы, в окружении высоток бизнес-центров с одной стороны и оживлённой шестиполосной магистрали — с другой. Сносить её не позволяло минкультуры — как памятник регионального значения, а чинить — средства.

Я посмотрела на наблюдателя и поняла, что сейчас получу за розыгрыш, минимум — по гордости. И, пресекая возможную ссору, торопливо объяснила:

— Это верхушка айсберга, — и топнула ногой, — под ней — подвалы старых архивов. По слухам.

— По слухам? — повторил мой спутник и брезгливо посмотрел на избушку.

— Как ты про легенды говорил? Когда оживают одни, надо искать помощи у других?

— Темнишь, Ульяна…

— Ни в коем случае, — возразила я. — Просто не знаю… с чего начать.

— Начинай… сначала, — посоветовал Гоша.

— А сначала было слово… — пробормотала я, глядя себе под ноги и прислушиваясь к шёпоту ветра.

Воздух знает и помнит всё. Его взору нет преград — он проникает и в самые глухие подземелья. И я иду за ним. По низкому сырому помещению, заваленному гнилыми досками, над провалившимся полом, в полной темноте. И останавливаюсь у дальней стены. По углам ползет плесень, штукатурка трескается, и её трещины образуют некий… знак. Круг. Касаюсь его левой ладонью, активируя печать Круга, толкаю стену и распахиваю невидимую дверь. Кирпичная арка, кручёная лестница вниз и длинные узкие коридоры. Вспыхивающие призрачные факелы. Паутина на потолке. Кровь на стенах. Бесконечные арочные пролеты и анфилады низких пустых залов. Кирпич и кровь. Запах гнили и застоявшейся гари. Душно, сыро и зябко. Шорох бумаг в дальних залах. И…

— Ульяна? — наблюдатель тряхнул меня за плечо и пощёлкал пальцами перед моим носом. — Что случилось? Ты где?

— Здесь, — я рассеянно кивнула. — И архивы на месте. Проверила. Отцепись.

— А раньше нельзя было?..

— У меня других дел полно, — огрызнулась я и снова посмотрела вниз. Не дождалась самого главного… — Гош, ты про хуфий слышал?

— Слышал, — он выпрямился.

— Теперь, если не повезёт, познакомишься. Одну я почти рассмотрела.

До него дошло. Благожелательность и ирония сменились серьёзностью.

— Кража?

— Да, — я полезла в карманы за амулетами. — Лет тридцать назад на архив напали. Говорят разное: кто-то нечисть винит, кто-то — периферийных ведьм. Хранительниц было десять. Пока одна половина отбивалась, вторая выносила ценные записи. Защитницы погибли. А ведьмы, погибшие при исполнении, никуда не уходят. Они остаются призраками, сущностями, пропитанными силой смерти, готовыми и дальше защищать порученное. И неважно, кто за ним придёт, наблюдатель или ведьма Круга.