— Летят два крокодила: один зелёный, второй направо. Так зачем мне холодильник, если я не курю? — фыркнула я.

— Ответь, — настойчиво попросил он. — Можно? С места нападения — да, а со спрятанного и непроявившегося тайника? Да так, чтоб Филькин вещдок оттуда вынуть?

— Не знаю, — я нахмурилась.

А сама уже вспоминала все детали наших совместных дел: где он брал информацию, как и с какими местами работал… Корифей любые задачи решал, запершись в комнате. Всё, что ему требовалось, это тишина и одиночество. А люди, находящиеся рядом, сбивали — фонили своей информацией. И если ведун пошёл на место, чтобы, несмотря на наше с Данькой давление, добраться наверняка… Значит, знал, что доберётся. И не только до информации, но и до предмета. Который вряд ли вытащил бы из тайника стародавних, они ведь защищены как… Но ведь вытащил же. И твердил, чтобы я уезжала — и правильно говорил, но…

— Он и есть наш ключник, — торжественно провозгласил «рудимент». — Иначе ноги бы его здесь не было, — и кровожадно, напоминая этим Даньку, предложил: — А пойдём побьём?

— А пойдём, — я усмехнулась.

Если не очередную «рыбью» правду узнать, то… Тряхнуть всезнайку по поводу моего безумия. Сейчас «рудимент» — по сути, единственный мой козырь. И я хочу знать о нем всё .

В коридоре я снова обратила внимание на поразительную гостиничную чистоту — ни единого следа нападения, ни одной капли крови. Ковры вычищенные, стены и пол целые, мебель и цветы на своих местах. Какие дотошные аккуратисты, подумать только…

— А она наглая, эта «рыбья» мразь, — зло сплюнул «рудимент». — Сначала лишить всего, а потом предлагать работу и обещать, что любить и на руках носить будут…

Я рассеянно кивнула в ответ. С потерей родной матери и силы я смирилась и сжилась, и внезапная «рыбья» правда ударила не так больно, как, наверное, они рассчитывали. Куда больнее была потеря крестников. И куда сильнее, чем вырвать жабры, хотелось вернуть парней живыми и здоровыми. И Наткину тайну сберечь.

Дверь в подвал оказалась приоткрыта, и я спустилась туда без прошлого страха. Искусственный «уголь» приятно согревал руку, но дело было не в нём. Теперь я знала, что у «рыб» полно слабых мест, и, как бы они ни прикрывались магией, низшая и плохо обученная нечисть — это всего лишь низшая и плохо обученная нечисть. И я нужна ей непременно живой.

Корифей сидел на полу, прислонившись к стене, и при отвратительном свете пыльных ламп читал книгу. И место для чтения он выбрал неслучайно: рядом слабо сиял охрой провал — путь в тайник.

— Сторожишь, ключник? — я подошла вплотную.