Он говорила так, словно была хозяйкой всего — и положения, и тайника. Сухой голос звучал спокойно, приторно-сладко — до тошноты. И тревожным набатом забило «даже от подставы защитить не смогли…» Даже от…

— Что?.. — я потрясённо смотрела на «рыбу». — Зачем?..

— Ты начинала вспоминать. Уходила в прошлое во сне и подбиралась к разгадке всё ближе. Да, Злата, мы следили за тобой всегда . И не раз видели в пространственных слоях ищущей. Одно время нам удавалось стирать тебе память, но… Из ключа к силе ты превращалась в опасность. Подбросить полумёртвого парнишку в твою петлю было непросто, но в этом мире нет ничего невозможного, — она снова улыбнулась. — Особенно когда идёт снег. И твою память прикрыли, и решили проблему с приманкой. Сюда. С «лисами». Это было непросто, но когда ты идешь к желанной цели, вся Вселенная за тебя. Ещё вопросы?

Я проглотила грязное ругательство. Ладно… Вырви кобре ядовитые клыки — но она всё равно останется змеёй. И опасной тварью.

— Кто ключник?

— О, ты его знаешь. Сработаетесь. Он зайдёт за тобой незадолго до полуночи, — и матовые глаза «рыбы» весело сверкнули. — Смотри, не убей сгоряча. Мы все прошли слишком долгий путь, чтобы споткнуться на последнем шагу. И подумай над моим предложением. Поделишься амулетами и останешься с нами — мы вернем мальчика матери живым. И второго поможем найти. А потери крови для амулетов «лисы», с их-то сумасшедшей регенерацией, даже не заметят. А может, оба захотят к нам присоединиться. Кто знает… И нечисть не лжёт, помнишь?

Я ответила угрюмым взглядом.

— Помнишь, — и «бабушка-архивариус», обойдя Анжелу, открыла дверь: — Идём, дорогая. Мы своё дело сделали, и перед финалом не помешает отдохнуть. Нам всем. До встречи, Злата. И не преследуй нас. Помни, что у нас есть ключ от тайника… а «лиса» для артефактов довольно одного.

«Белка» уходила подавленно-задумчивой, не глядя на меня, а «рыба» имела наглость подмигнуть на прощание. Дверь тихо закрылась. В номер вернулось слепяще-солнечное полуденное тепло. Я застыла на столе взведённой пружиной, не зная, то ли с информацией разбираться, то ли догнать и убить к чёртовой матери…

— Даньку сбереги, — кашлянув, посоветовал «рудимент». — Конечно, он им живым нужен… но всё же.

Я вдохнула-выдохнула, но расслабиться не получилось. Мир мой, бедненький, сколько ж нам открытий «чудных»…

— Поешь, — подсказало моё безумие. — Две шкуры они с нас содрали наживую — неужто в третий раз позволим?..

Невесело усмехнувшись, я спрыгнула на пол и вяло занялась нехитрыми утренними делами: сходить в душ и умыться, проверить состояние Руны и переодеться, согреть чаю и обнаружить в холодильнике заначенные Данькины бутерброды… И при виде них — и при воспоминании о ночном бое — снова вскипела злость. Я повернулась к «рудименту», который сидел на подоконнике.