Тёмные дома с одинаково погашенным светом казались сплошной стеной. Проулки между ними — шершавые, тесные, едва один человек проберётся, занесённые снегом. «Рудимент», опираясь на свою нематериальную природу, выбрал самый короткий для него и неудобный для меня путь. Я вязла и застревала в сугробах, путалась в низких голых кустах, натыкалась на запертые ворота во дворы, огороженные коваными решётками, и теряла время на обход. У одного из таких я остановилась перевести дух.

— Дань, какой у этого дома номер?

Старший крестник и в темноте видел прекрасно, и по рыхлым сугробам взбирался, не проваливаясь. «Рудимент» нетерпеливо дёрнул меня за рукав куртки, но я уже решила действовать иначе.

— Дубовая, пятнадцать, — рассмотрел адрес Данька.

Я представила карту города, нашла на ней названную улицу и обнаружила рядом одну из нужных точек. Добрались. Прикинув удобный путь, я поспешила вниз по улице, минуя запертые ворота и игнорируя недовольное ворчание «рудимента». Да, задержимся, но тише едешь — дальше будешь.

Минут через пятнадцать мы стояли у непримечательного дома. Двухэтажный и обшарпанный, с покатой крышей и балконами-украшениями, обнесённый кованой оградной и окружённый старыми плакучими берёзами. Ворот здесь не было — ограда не смыкалась, оставляя доступным вход во двор, и оный показался мне… зловещим. Неприятным. Вдоль улицы горели серебристые фонари, дополнительной подсветкой сиял снег, а за оградой — непроглядный мрак, обрамленный костлявыми пальцами голых ветвей.

Я сдвинула шапку на затылок, вытерла со лба пот и переглянулась с Данькой. Он повёл носом и серьёзно кивнул. И «рудимент» отцепился. Значит, мы точно на месте.

— Люди спят, — тихо сообщил старший крестник, озираясь. — Никто не увидит.

Ну да, время — давно за полночь… Со всех сторон дом окружали похожие здания, и пройдёшь мимо — никакого логова не заподозришь, слишком людное место. Да и далековато от «диагоналей» артефактов, а мне почему-то думалось, что «голова» — в одном из них. И сила есть, и людей в том же архиве загса в разы меньше…

«Лис», снова втянув носом воздух и ругательно помянув своих предков с их «банком запахов», отправился на разведку первым. Я, помедлив, надвинула на лоб шапку, сунула руки в карманы и последовала за ним. Добрались до искомого, и меня слегка потряхивало. И от адреналина, и от холода. Пока мы бегали, я вспотела, а сейчас тело резко остывало и начинало мёрзнуть. Один плюс — ни туч, ни снега. Никаких предвестников.

Во двор я заходила, раздвигая пространственные слои и внимательно рассматривая следы чужой магии. Ни одной пробоины. Зато «вмятины» тянулись тонкими тропками, искрили мелкими льдинками — как ветвистые «лучи» снежинки, чей «центр» предсказуемо скрывался под землей, посреди двора. То, что надо. Или старый колодец, или вход в подвалы несуществующего ныне дома, от которого остался лишь фундамент.