Я уткнулась носом в его грудь и с минуту просто молча дышала, приходя в себя и оценивая собственное состояние… как удовлетворительное. После трёх-то лет полного отсутствия практики — даже очень. И искусственный «уголь» по-прежнему ощущался вибрирующим — впитывающим силу. И от Даньки тоже так вкусно пахло чем-то пряным и неуловимо родным.

— У нас мало времени, — я нащупала руку «лиса» и вцепилась в неё. — Идём.

А «карта» четвёртого слоя, восстановленная в памяти, уже накладывалась на реальную карту города. Я изучала её лишь раз, когда вынула из подвальной ножки стола послание стародавних, но помнила отлично, от первой до последней чёрточки. И, наложив одну схему на другую, я предельно быстро проанализировала полученное.

Паутинные нити, они же — семейные «рыбьи» связи — были нечёткими, рваными и очень запутанными. И предполагаемого центра, как в паутине, не вырисовывалось — лишь несколько точек. Точно котята поиграли с несколькими клубками, спутав их в нити, но недоразмотав клубки. Шесть штук. Один «клубок» — гостиница. Второй — дом Ираиды. Третий — мост, вернее, место под ним, где напали на Фильку. Места энергозатарт, требующих помощи «головы», плюс одно местонахождение оной.

Да, с искусственным «углём» я наконец прозрела, и бесконечная ночь бессилия сменилась смутными проблесками утра. Полярными, скоротечными, но хотя бы придающими уверенности — озаряющими окрестности. Если я увижу и запомню «расположение» и особенности «предметов», то дальше смогу справиться и без «угля». Смогу. Без вариантов.

На нашем берегу, в десяти домах от гостиницы, светилась ещё одна точка. Не дом-артефакт, а просто двор-колодец. И что-то там случилось — или суровая драка… или вход в подвалы к «голове»«. И я очень надеялась на последнее. И на то, что 'рыбы» застрянут в «засадах», разбросанных по разным окраинам города, и не сразу сообразят, что их надули. А в то, что они клюнули, я уже не сомневалась. «Рудимент» знал : им требовался «лис». Плюс не было ни снега, ни даже снежных туч. Для меня это стало показателем… активного присутствия.

Тряхнув головой и отогнав тяжёлые мысли, я огляделась. Пришли. За неприятными переживаниями дорога пролетает быстро. Но пройти насквозь дом и не заметить — это, пожалуй, отголосок слоёв. Родная реальность, бывает, «обижается» — не сразу принимает обратно, даже после коротеньких прогулок.

Данька, убедившись, что я очнулась после погружения в слои и в обморок не упаду, принюхался и взялся исследовать двор. А я осталась на крыльце, привалившись плечом к обшарпанной подъездной двери и осматриваясь. И обдумывая очередное интуитивное послание «рудимента». Да, прихлопнуть «голову» — звучит заманчиво. Но тем самым, соглашался он, мы разворошим осиное гнездо. «Рыбы» перестанут тянуть волынку и начнут форсировать события.