— Зато я понял, какие на «рыб» капканы ставить, — «лис» понятливо сменил тему, перейдя к «плану». — И даже всё рассчитал. И места подобрал, — и кивнул на разложенную рядом на полу карту города, разукрашенную крестиками. — На окраинах дофига заброшенных домов — я по инету проверил. Клёвые места.

— Тогда готовься, ночью прогуляемся, — я свернула одеяло и собрала ритуальную посуду. — Если что, то я на кухне.

Помыть чашу и протереть инструменты, на скорую руку потушить курицу с овощами, снова помыть посуду, помедитировать у окна с кружкой крепкого сладкого чая… И за мелкими отвлекающими делами с восторгом ощущать, как набирает силу крохотный ручеёк магии. Оказывается, во мне, да и вокруг, её так много…

Тихо хлопнула кухонная дверь. Данька сел на стул верхом и красноречиво повёл носом. Троглодит… Я улыбнулась, накладывая ему рагу. Без него я бы точно тут свихнулась…

Тишина гостиницы оглушала. Простейший стук ложки о край сковородки казался неприятно громким… и словно сигнализирующим: эй, мы здесь, приходите! И от этого становилось неуютно. И страшно. А «лис» так беззаботно сидел спиной к двери и хотел есть… И только неестественно-зелёный цвет глаз выдавал его тревогу. Пустоту живые существа не переносят, а гостиница казалась не просто тёмной и пустой — вымершей.

— Интересно, где наши… молодожёны-то? — Данька явно спросил просто так. Или разогнать мутную тишину, или разговор наладить.

— Брачуются? — предположила я, накладывая в тарелку рагу. — Чем здесь ещё-то заниматься?

На запах еды пришла Руна. Просочившись в приоткрытую дверь, она молча и требовательно потёрлась о мои ноги. Я поставила на пол заготовленную открытую банку паштета, включила чайник и села есть.

— Лёль, а ты заметила, что теплее стало? В гостинице?

Нет, не заметила — так привыкла к постоянному холоду, да и занята была. А сейчас поняла: действительно. «Рыбы» убрались, прихватив с собой пронзительные ледяные сквозняки. Даже пол потеплел — хоть босиком ходи, и ноги перестали мёрзнуть в трёх носках и тапках.

— Точно, — я взяла кусок хлеба. — И туда им и дорога.

И золотую осень испортили, и вообще достали — надоели хуже горькой редьки. И город надоел. И вся эта подвисающая-провисающая ситуация, зависящая от действий других, — тоже.

Мы доели в молчании, и в тишине же раздавили за чаем шоколадку. Даже шорох фольги — как ножом по нервам… Старший крестник ничего опасного не чуял и оттого тревожился ещё сильнее.

— Ну что, готов?

— Одевайся, а я посуду помою, — предложил он.

— Какие места выбрал? Куда пойдём сначала?

Данька послушно перечислил, добавив, что с первым местом не определился: дескать, и это нравится, и то, и ещё вот тут прикольно. Пойдём, короче, куда ноги с интуицией поведут.