Съев на сладкое черничную корзинку и выпив чашку кофе, я посмотрела на старшего крестника, поглощающего пирог с яблоками, и достала из кофра маленький блокнот и ручку. Но основное наше оружие — это знание их способностей. Да, не всё ж им нас дурить. В эту игру могут играть двое — две стороны. Главное — достоверность. Использование реальных фактов… для нереальных целей. Хотя — «писательнице» же удалось скрутить «рыбу» и сделать ноги.

Я заказала вторую чашку кофе и взялась писать. Список того, что мы «знаем» плюс «план действий». Выдумывалась эта чушь легко и вдохновенно — врать порой проще, чем говорить правду. «Лис», заинтересованно вытянув шею, прочитал, хмыкнул и, глубокомысленно заметив «что посеешь — то и пожрешь», попросил у официантки вторую порцию. К счастью для моего кошелька, только пирога и чая. Оголодал, бедняжка, на своих яичницах…

А после обеда мы отправились гулять и обсуждать «план». Погода радовала солнечным теплом и южным ветром. И выманивала на улицу людей. Пожалуй, такое «многолюдье» мне встречалось лишь раз — когда я проводила «соцопрос» в поисках Ираиды. Но с людьми — с играющей в снежки детворой, целующимися парочками, выгуливающими псов собачниками, судачащими старушками — мрачные улицы ожили.

«Неужели ты бросишь город?», — прозорливо спросил давеча Данька.

Конечно, нет.

Прогуливаясь, я косилась на часы и считала время — до третьего этапа «готовки» искусственного «угля». И когда оно подошло, мы заглянули в магазин, затарились продуктами и вернулись в гостиницу. Судя по унылой физиономии «лиса», неохотно. Он бы ещё гулял и гулял… и я бы тоже.

«Уголь», почти готовый к употреблению, разбух, впитав в себя весь настой. Переодевшись, я вручила Даньке ноутбук, объяснила, как работать с поиском в ведьмовских базах данных, и наказала изучать силу «рыб», а сама занялась «углём». Запарила его травами, повторила заученные накануне наговоры, устроилась в кресле с чашей на коленях и с головой накрылась одеялом. Последнее было необязательно, но для сакрального действа захотелось уединения, и подозрительная пустота гостиницы способствовала тому наилучшим образом.

Когда мы поднялись на свой этаж, и старший крестник прошептал: «Кажись, вообще никого!», мне стало так неуютно… Все обитатели, точно крысы, рванули с тонущего корабля. И мне захотелось последовать их примеру. Но — защита. Руна. Карина. Без них я вряд ли смогу спокойно заснуть. Даже теперь, с накрывшим ночью осознанием… собственной примитивности.

Под одеялом, во влажной тьме, одуряюще пахло травами, и наговоры лились тихой песней. И что-то внутри меня отвечало каждому слову, узнавало его, но не по смыслу, а по скрытой силе. Со стороны казалось, «уголь» создать так просто, но это обманчивое впечатление. Каждое слово пробуждающего магию заклятья подбиралось веками и пробовалось — в словосочетании, в предложении, в песне. И в эмоциональном отклике, возникающем в ответ на речитативный мотив.