На работе я встречалась с разными явлениями… кроме, к счастью, хуфий. И видеть, как светлая и умная ведьма добровольно превращается в сумасшедшую и отвратительную внешне тёмную нежить, не хотелось. Но я нашла в себе силы, чтобы улыбнуться:

— Я рада, что ты здесь. Присмотри за моими вещами, ладно? А я куплю Руне поесть.

Дверца дёрнулась туда-сюда и снова противно скрипнула. Кажется, это согласие…

— Лёль? — нетерпеливо позвал из коридора Данька.

Я обулась, прихватила куртку, заперла номер, умылась и собралась на выход. Спустившись вниз, заглянула к Анжеле, но её комната по-прежнему пустовала. Исчезли и вечно разбросанная одежда, и ноутбук. Зачем она мне «больную» бабушка подсунула?.. Для отвода глаз? Хитро. Они обе находились вне подозрений, и если бы я знала в городе чуть больше людей, то про них вообще бы не спросила. Просто не подумала бы.

До кафе мы дошли за полчаса, и ещё столько же оголодавший «лис» ёрзал в ожидании еды. А я рассеянно изучала простенькую столовскую обстановку и думала. Насколько «рыбы» сильны в считывании информации? Корифей по слухам мог за пять минут узнать мельчайшие детали землетрясения, случившегося в Северной или Южной Америке. «Рыбам» же, судя по снисходительному тону старшего крестника, едва ли хватало сил на понимание городской обстановки. Но сейчас и этого много. Даже слишком.

Принесли борщ. Мне — пиалку, Даньке — почти кастрюлю. Я посмотрела, как он мрачно и злобно поглощает свою порцию, дождалась, когда доест, и мягко намекнула:

— Дань, в отличие от меня ты ещё вырастешь.

Старший крестник глянул угрюмо и взялся за бутерброд. И я добавила:

— Лет через сорок ты из любой щели «рыбу» вытащишь и в лёд закатаешь со всей её магией. За пять минут и без ущерба для себя. Чёрт, Дань, да «рыба» сама себя закатает в асфальт от одного твоего воздействия старшего , и никакие источники ей не помогут. Ты же знаешь.

— Так сейчас хочется… — тоскливо проворчал «лис».

— Сейчас мне тоже много чего хочется, — я улыбнулась и приняла из рук официантки тарелку с гуляшом. — Фильку, живого и здорового, найти хочется. Свалить отсюда втроем. Дома оказаться. Натку обнять. Малыша увидеть, — опустила взгляд и вздохнула: — к Альберту вернуться. Извиниться за глупость и не уходить больше никогда. Но раз эти желания получаются отложенными… Будем работать с тем, что есть. С тем, что в наших силах.

— Надумала? — он немного оживился.

Я погрозила ему вилкой, старший крестник понятливо кивнул, и мы занялись гуляшом. Данька — с аппетитом, я — с размышлениями. Если не ошибаюсь, мысль, чтобы стать доступной инфомату наверняка, должна… покинуть голову. То есть превратиться в реалистичный замысел, подкреплённый планом действий или начальными действиями. И, конечно, амулет против ментального воздействия должен защищать мои мысли и от попадания в поле. Должен. И если правильно помню. Похоже, единственное наше оружие против «рыб» — это спонтанность. И родовая связь.