Потянувшись и размяв спину, я тоскливо посмотрела на списки документов. Чёрт возьми, я же боевая ведьма, а занимаюсь… Данька проснулся, заглянул через моё плечо в компьютер, хмыкнул сочувственно и сел обедать. А я, порефлексировав с минуту об утраченных возможностях, взялась за расшифровку схем. Мы давно учились на живом примере — жесты, задержки дыхания и счёт перед вызовом силы из «угля», а стародавние когда-то всё зарисовывали: «живые примеры» довольно быстро изводились охотниками на ведьм, а знания нужно было сберечь для потомков.

И разбор первых же схем опять покусился на мой недобитый мир — нечисть использовала заклятья, как две капли воды похожие на ведьмовские. Или нам просто подходило одно и то же?.. Разобрав пять заклятий одной «рыбы», я могла процентов на восемьдесят угадать её «арсенал» — и уровень силы, и возможности. Не зря ж я боевая. А нечисти сейчас знания брать негде, только из схронов или памяти убитых ведьм. А я за три года архивной работы столько перелопатила — и запрещённого, и не очень, и столько усвоила — в нагрузку к своим знаниям…

И если уж на то пошло…

Через полчаса я подозвала Даньку и вручила ему блокнот с добавочными схемами и описаниями, разбросанными по трём колонкам.

— Это, — я обвела кружочком названия, — то, что ты выжал из снежка. А это, — и проставила галочки, — то, чем данная особь предположительно владеет. Сообразишь, как капкан ставить?

— А то, — старший крестник довольно хмыкнул, — проще простого. Кого берём?

— Среднюю. Она слабее остальных. Должна быть. Моя гарантия — процентов восемьдесят, — предупредила я честно. — И только того, что касается ведьминой стороны — стихии. Других проявлений силы ты не засек?

Данька лишь пожал плечами:

— Вынул всё, что смог.

— Тогда мы знаем эту заразу… процентов на тридцать-сорок, — я досадливо наморщила нос. — Рискнём?

— Когда?

— Завтра будет день и будет пища, — уклончиво отозвалась я.

«Рудимент» вдруг засвербел. Заворочался и зашептал интуицией: они же повсюду. Как говорила Анжела, нечисть повсюду и всё знает. Невелика предосторожность — промолчать, ведь «рудимент» никогда не вредил. Выносил мозг и доставал — бывало, но не вредил. И плохих советов бы давать не стал. Всех возможностей «рыб» мы не знаем, и бдительность не помешает.

«Лис» понял меня без слов и посмотрел выразительно:

— А нафига нам вообще эта «рыбалка»?

Я улыбнулась:

— Действительно, нафига? Ждём появления тайника, хватаем Фильку и уносим ноги.

— А пока — ужинать, — Данька гибко потянулся и встал. — И гулять. Достало сидеть в четырёх стенах — хочу на воздух.