«Пчела». С этим сложнее. «Пчелы» спокойны, умны, внимательны, осторожны, неагрессивны и крайне редко ведутся на провокацию. Делают своё дело, живут своей жизнью, а мир — побоку. Пока не трогает. Если «пчелу» разозлить и раззадорить, она быстро сгорает эмоционально, не выдерживает напора. Но вот болевые точки у неё найти трудно. Даже жизнь — не всегда аргумент: у «пчел» есть «жала», последняя дверь, чтобы хлопнуть. И прихлопнуть раздражителя. Последняя — и самоубийственная.

Всё это плюс многочисленные мелкие детали Натка рассказывала мне сказками на ночь, когда ещё не знала, что я — урожденная ведьма. А когда правда всплыла, она просила никогда полученные знания не использовать. «Только в смертельной опасности, доча, — говорила „лиса“. — Только если другого выбора не будет». И момент настал.

— Но ведь это не вернёт брата, — вздохнул Данька. — Не спасёт.

— Как знать, — я задумчиво качнула головой. — Когда ведьма умирает, то многие её заклятья теряют силу. Если Фильку прокляли, чтобы усыпить и столкнуть в тринадцатый дом, то найдём проклявшего… и поможем твоему брату хотя бы тем, что разбудим его. А после он и сам выберется. Он же умный, — я тепло улыбнулась. — Он же потомственный «лис». Обманет и Хозяйку, и кого угодно. Обойдёт любые преграды. Отыщет дорогу в наш мир. Главное — разбудить.

— Хозяйку? — озадачился старший крестник. — А это кто?

— Чем ты меня слушал? — мягко упрекнула я и опять пересказала разговор с Ираидой, добавив то, что узнала во сне от замёрзшей ведьмы.

Мы миновали гостиницу и отправились дальше, по набережной. Обстановка радовала — тёплый, почти весенний ветер, сонное спокойствие полупустых улиц. Мёрзнуть дома не хотелось, бегать и параноить — тоже. Хотелось наконец успокоиться. Расслабиться. Нащупать те нити себя, которые помогут справиться и со страхами, и с нечистью, и с домыслами. Филька жив, и это главное. И пока тринадцатый дом не проявился, младшему «лису» ничего не угрожает, не то Хозяйка давно бы растерзала беспомощного. И всё же — спихнули из-за меня или сам оступился?..

— Значит, ты умеешь ходить во сне? — протянул Данька. — Я могу направить тебя к брату. Показать направление.

— Мои хождения касаются только прошлого, — я нахмурилась. — И я не умею их подгадывать. Не умею ходить специально. Мои «походы» стихийны и случайны. И после я не всегда помню, где была, что видела и делала.

— Ну и что? — возразил «лис» бодро. — Брат в западне уже день как. Я покажу направление и подтолкну. И вспомнить помогу. Неважно же, какое прошлое? Вчера, день назад или год?