Значит, «бабочки»… А реликвии и гробницы стародавних — да, приманка получше моей дурной персоны. И пусть их не могут найти уже сотни лет. Я, ясно дело, тоже не найду. Но вот изобразить поиски в состоянии. Я всё отступничество что-то изображаю — иную личность, иное дело. Пока успешно.
Руся тряхнула головой, избавляясь от наваждения, взлетела и попросила:
— Можно?..
Я села на постель и протянула к ней руки:
— Конечно.
Девочка привычно «сбросилась» и обняла меня:
— Ты же ещё не уходишь, нет? А расскажи сказку.
— Какую? — мягко спросила я, перебирая растрёпанные косички.
— Про светящие окошки, по которым люди разговаривают, — решила Руся, — и про дороги под землей. И большие летучие шары в небе. И…
…ладно, дар, а давай сейчас, когда всё так удачно складывается, мы вместе сделаем одно крайне нужное дело… Такое, чтобы наши детки не просили сказок о чудесах человеческой техники, а постигали их наравне с чудесами стародавних. А раз уж ты, дружище, до сих пор во мне — соберись, тряпка. Нутром чую, мы на верном пути. Да, медленно шли — с остановками, передышками, робкими надеждами на чудо. И добрались. Остался последний, самый сложный перевал.
— Ну, Русь, слушай…
Ведьмы сегодня осуществляют то,
о чём мечтали алхимики.
Жак Бержье, Луи Повель «Утро магов»
Илья подбросил меня до ближайшего «ракушечно»-гаражного пятачка, за которым начинался городской спальный микрорайон. И когда мы остановились, я снова спросила:
— Уверен, что хочешь влезть в дело безымянных?
— Эф, я начинаю подозревать, что о самом интересном ты умалчиваешь, — лениво отозвался он, — и категорически не хочешь, чтобы я в этом участвовал. Осторожнее. Не то реально заинтересуюсь, и не только той стороной, которая связана с подставой заклинателей. И так влезу, что ввек не отвяжешься. Не интригуй.
Я промолчала, расстегивая внешний карман рюкзака и выгребая оттуда амулеты. Приятель скорчил недовольную рожицу — он презирал «побрякушки».
— Знаю-знаю, — проворчала я, — не любишь, не хочешь и не умеешь. Но законов «а вдруг?» и «мало ли» ещё никто не отменял. Молчи и слушай. Это, — я показала простую медную цепочку, — личина. Меняется через час и при смене облика стирает энергетические следы. Запас — около сотни личин. Если при использовании будешь за рулём, то машина поменяется вместе с госномером. Сейчас, кстати, из-за меня ты едешь на дряхлой «Ниве», поэтому я и попросила остановиться где-нибудь в безлюдье, чтобы смену личины не засветить. Рекомендую использовать артефакт и, прежде чем являться с мумиями к начальству, потолкаться там, где заклинатели собираются посудачить — столовка, кафешка, курилка. И послушать, не говорят ли о тебе опасного. Бери, говорю. Если влипнешь, я тебя из наблюдательских изоляторов выцарапать не смогу, а твоей конторе авторитета не хватит, чтобы защитить.