Пауза, фырканье и тихий смех.
— Покажешь реликварий и поделишься тем безымянным, который нужен для науки, — и я всё пойму и прощу, — весело расщедрился приятель.
— Твоё святое терпение и благородство не знают границ… — пробормотала я и остановилась. — Илюх, вот этот скелет который по счёту?
Он оглянулся и быстро подсчитал:
— Тридцатый.
— А нам нужен пятьдесят второй, — я поковыляла дальше, — из правого ряда. Он сторожит вход в костницу.
— А что дальше по коридору?
— Тоже вход — на центральную ритуальную площадь. А нам туда не надо. Мы пройдём по краю, минуя основные места вдохновения, прямо к коридору в следующий район.
— Знаешь, я даже боюсь спрашивать, что там, — признался Илья.
— И не спрашивай. Слова плохо передают величие творений стародавних. На них лучше смотреть. И, кстати, третий зал не страшный. Но он самый длинный, запутанный и вредный. Сколько сейчас скелетов?..
— Наш — через одного, — он честно считал.
— Стой, — скомандовала я. И сама остановилась. Провела острым зубом «ящерки» по ладони, царапая кожу до крови, и протянула руку Илье, поясняя: — Пока на тебе живая кровь ведьмы, примут за своего. Здешняя стража делится на два типа: тех, кто работает по приказу, и тех, кто действует по обстоятельствам.
— Ледышка, — он взял меня за руку.
— У тебя зелье ещё не кончилось, — возразила я и повернулась к нужному скелету. Подняла трость и попросила: — Пропусти, как велит дар.
Скелет, дружелюбно ухмыляясь, послушно отступил в сторону, и в стене замерцала серебром узкая щель ответвления.
— Спасибо, сестра, — я склонила голову и потянула приятеля за собой с предупреждающим: — Всё, Илюх. Молчим и смотрим по сторонам.
Ответвление было тесным, пыльным и коротким. Буквально через сто шагов мы вышли к окраинному дому — одноэтажному, со стенами из ручно-ножных костей и широкой треугольной крышей из черепов. При нашем появлении в глазницах замерцали золотые светляки.
Отпустив тёплую Илюхину ладонь, сунув трость под мышку и закатав рукава куртки, я перебрала браслеты, уделив особое внимание самому неприметному, тонкому, узкому и холодному. Если вдруг что-то пойдёт не так… но я об этом думать не буду. Ни сейчас, ни вообще.
Дар, не подведи… И пусть наконец всё сложится не по пессимистичному сценарию. Чёрт возьми, не зря же меня наставница столько лет заговаривала на удачу. Да и о своей «пятке» я в курсе. В общем… просто пусть сложится. А остальное я сделаю сама.
Иногда волшебству надо подсобить.
Дать ему что-нибудь полезное. Шанс сработать.
Надо создать волшебству подходящие условия.
Джоанн Харрис «Ежевичное вино»