— И придёшь хуфией мстить? — предположил он.
— Нет, я зачарована твоей бабушкой на перерождение при насильственной смерти и обязательную месть, — безмятежно улыбнулась я. — И тогда вы оба так огребёте… Что, рискнешь?
— Вообще-то я заклинатель, — посерьёзнев, напомнил Илья, — и могу заклясть «ящерицу» на необходимые действия и результаты.
Мы дошли до остановки, и я огляделась. Всё те же шуршащие тополя, ряды неспящих многоэтажек и тёплый оранжевый сумрак. И неповторимый горький запах наступающей осени. И скорого дела.
— Доживём — увидим… Нам сюда.
Мы пересекли один двор, обогнули многоэтажку и оказались во втором. Длинные дома квадратом, небольшой дворик с горкой, каруселью и песочницей, пара краснеющих рябин и кустов, чахлый газон.
— Да ладно… — недоверчиво протянул приятель.
— Хочешь спрятать — положи на видное место, — я отпустила его локоть и целенаправленно зашагала через площадку к сиреневому кусту, рядом с которым темнел обычный диск колодца.
«Змейки» ждали нас у входа. Я подставила трость, и разведчицы одна за другой взобрались по ней, сообщая, что всё чисто. Я спрятала их обратно в карман и очертила тростью диск по кругу, шепча наговор. Секунда — и диск провалился под землю, открывая тесный и узкий лаз.
— Илюх, — я сняла кольцо и бросила вниз зеленоватый огонёк, освещая лестницу, — иди вперёд.
Он послушно скрылся в лазе, но почти сразу высунулся оттуда по плечи.
— Эф… — приятель помялся, но озвучил свои сомнения: — А ты уверена? Что потянешь? Тут такие ступени… И потом — полтора дня перехода…
— Ты со мной никогда не работал, так откуда тебе знать, на что я способна? — я обезоруживающе улыбнулась. — Видишь калеку и жалеешь, но понятия не имеешь, что я такое. Иди.
Наука — это колдовство, которое действует.
Курт Воннегут «Колыбель для кошки»
Зелёный светляк медленно плыл над нашими головами, озаряя путь. Длинный узкий коридор, утопающий во тьме, не оставлял пространства для манёвра, и я шла первой, а Илья — следом. Дело началось, и шутки кончились. Мы шли молча и неторопливо, избавившись от личин и занятый каждый своими мыслями.
У развилки я остановилась, чтобы пустить на разведку новых «змеек», приятель уверенно указал на правый коридор, и мы прежним темпом отправились дальше, сопровождаемые лишь кривыми тенями, скользящими по шершавым стенам, да светляком. Его силы едва хватало на десяток шагов и не доставало до потолка, и мрак вокруг нас то сжимался, то разжимался, пульсируя, дышал заплесневелыми сквозняками.
— Чувствуешь? — я обернулась через плечо. — Сколько здесь силы?