Илья послушно взял артефакт.

— Это, — я показала обычное кольцо-полоску, — огненный след. Будешь драпать — ломай и бросай за спину. Ломается легко, горит минут десять чётко по траектории побега. Чего ухмыляешься? Я же говорю, «авдруга» ещё никто не отменял.

Таким образом в его карманы перекочевало десять амулетов разной степени полезности, а в бардачок — несколько флаконов с зельями и очередным напутствующим «нефиг фыркать, мало ли».

— Ещё спасибо скажешь. И не забудь про «пейджер», — напомнила я напоследок, открывая дверь. — Держи его под рукой. Закончишь с мумиями и расспросами — дай знать. Я тебя найду. С даром, Илюх.

— Удачи, — кивнул он.

Выбравшись из машины, я проследила за шустрым отъездом приятеля, поправила рюкзак и в личине девицы неопределённого возраста — серой мышки побрела к ближайшей остановке общественного транспорта. Трость, хотя я чувствовала себя без неё неуверенно, пришлось припрятать, иначе бы она и в личине проявилась очередным костылём. Разбуженная «ящерка» свернулась тугим браслетом от запястья до плеча и бдела под рукавом расстёгнутой куртки — личинного серого плащика.

Через полчаса, пройдя длинными предосенними подворотнями и спустив в одной на разведку своих «змеек», я села на ближайшую маршрутку до центра города. За окном потянулись бесконечные дома — сталинки, хрущевки, бывшие советские общаги, новостройки; бесконечно бегущие люди — с пакетами, сумками, колясками или телефонами; бесконечно спешащий транспорт — машины, маршрутки, автобусы, троллейбусы. Я отстранённо смотрела в окно на суетливый город и думала. Как начальство, мать их, допустило собственное тотальное исчезновение? Сильные отступницы, опытные ведьмы, умные женщины, три человека с нечистью на подхвате — и исчезли как один.

На одной из остановок в центре города я вышла из маршрутки, огляделась, заприметила скромную столовку и заглянула туда — за кофе и в туалет. А из туалета вышла всё та же мышь с пучком жидких волос на голове, но выше ростом и помладше, в сером свитере и серых джинсах. Разницы, как и предполагалась, никто не заметил, следы потёрты… Я, старая перестраховщица, в городе — вотчине неуловимых безымянных — работать предпочитала только так.

Присев с кофе за стол, я достала «пейджер», открыла чистую страницу и написала «Я вернулась». А ответом через минуту: «Работаем». Ну, хоть высшее руководство не дремлет и не прокололось… Помедлив, я осторожно спросила о пропавших и получила короткий ответ: «Исчезли. Следов нет. Точка пуста. Проверили. Дальше сама. Всё знаешь».