Глава 2. Возражаю
Страница 8 из 117
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 2. Возражаю

Страница 8

Ефросинья Марковна снова взяла перо, но ничего не записала. Смотрела она на меня странно, без враждебности, скорее так, как смотрят на ребёнка, который вдруг заговорил на латыни.

Председатель шумно вздохнул.

— Ну и что теперь прикажете делать? — спросил он ни к кому не обращаясь. — Я на ужин опаздываю.

— Позвольте, ваша милость.

Спокойный, чуть глуховатый мужской голос раздался от столика писаря. Светловолосый юноша встал.

— Говори, Белозёрский, — разрешил председатель, и в голосе его сразу прибавилось уважения, пожалуй, даже подобострастия. Фамилию я запомнила.

— Статья одиннадцатая, как изволила напомнить Ефросинья Марковна, — сказал юноша, — запрещает вопрошать на камне иному, кроме хранителя. Статья сорок вторая говорит, что допрос, проведённый не по Уставу, «ничтожен есть и к делу не приобщается». Раз допрос ничтожен, совет не может судить по нему. По статье сорок третьей дело откладывается и назначается переслушание, не ранее чем через тридцать дней, дабы стороны могли приготовиться.

Он произнёс это ровно и без малейшего сочувствия ко мне, как таблицу умножения, и сел.

Председатель посмотрел на Ефросинью Марковну, и та кивнула.

— Так и есть, Гордей Саввич. Сорок вторая и сорок третья.

— Ну так и пиши, — с облегчением сказал председатель, уже приподнимаясь. — Дело отложить, переслушание через тридцать дней. Студентка Вешнякова до того остаётся в Академии под надзором проктора. Всё, всё, расходитесь!

Загрохотали лавки. Студенты повскакивали с мест, зашумели, кто-то засмеялся, кто-то свистнул. Председатель, запахивая шубу, уже шёл к боковой двери, а Фёдор Лукич всё стоял у камня и разглядывал свою ладонь.

Ветлугин свернул свиток и посмотрел на меня поверх голов, долго и очень внимательно. Улыбки у него на лице больше не было. Первого врага я сегодня нажила точно, и надеюсь, не последнего: без врагов судья скучает.

Светловолосый Белозёрский собирал бумаги. Спускаясь с камня, я оступилась и на мгновение потеряла равновесие. Он был ближе всех, поднял голову, увидел, что я падаю, и не шевельнулся. Я удержалась сама, схватившись за край стола.

— Благодарю за статью сорок третью, — сказала я ему.

Глаза у него оказались светло-серые, почти прозрачные, как вода в ручье.

— Не обольщайтесь, Вешнякова, — сказал он ровно. — Я за Устав. Не за вас.

— Я поняла. Тем более благодарю. Люди, которые стоят за закон, а не за человека, встречаются реже, чем вы думаете, молодой человек.

Он чуть нахмурился. Кажется, «молодым человеком» его ещё никто не называл, тем более девица из мещан. Но ответить он не успел.

назадназад
1 ... 6 7 8 9 10 ... 117
впередвперед