Глава 9. Вотчинный суд
Страница 40 из 117
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 9. Вотчинный суд

Страница 40

Я поднялась на две ступени крыльца, не выше, чтобы не непочтительно, и поклонилась так, как кланяются суду: не низко и не дерзко.

— Государь мой, боярин Гордей Саввич, я пришла печаловаться за девку Дуняшку по седьмой статье Устава Печальной палаты.

— Нет такой статьи! — отмахнулся боярин. — Нету! Я председатель совета Академии, я Устав знаю! Двадцать лет в совете!

— Она есть в Уставе Печальной палаты, государь, в первом Уставе Академии. Евстигней Карпович принёс его с собой.

Остожин поднялся на ступень рядом со мной, развернул холстину и протянул книгу. Кочетов посмотрел на неё так, будто ему протягивали дохлую крысу.

— Пыль это, Остожин, — брезгливо сказал он. — Пыль и труха. Этот Устав двести лет назад писали, его сто лет никто не открывал. Он не действует!

— Позвольте, государь. Вот новый Устав, по которому ваша милость председательствует в совете.

Я протянула ему вторую книгу, раскрытую на последней странице: Остожин заранее заложил её ленточкой.

— Статья сто семьдесят четвёртая, последняя. «А что в прежнем Уставе Печальной палаты писано и сим Уставом не отменено и не переиначено, то в силе своей пребывает». О печаловании новый Устав молчит, не отменяет его и не переиначивает. Значит, по вашему же Уставу седьмая статья в силе.

Боярин тупо уставился в книгу и читал, шевеля губами, медленно, по слогам, потом перечитал, и лицо его наливалось краской всё гуще. Дворня перестала шептаться, даже палач с кнутом смотрел на крыльцо, приоткрыв рот.

— Ярослав! — наконец рявкнул боярин, не поднимая головы. — Подь сюда! Ты Устав наизусть знаешь, мне все уши прожужжали. Есть такое? Или девка морочит?

Ярослав подошёл к дяде и взял у него новый Устав. На последнюю страницу он только глянул, читать ему было не нужно. Потом повернулся к Остожину, взял старый Устав, раскрыл на седьмой статье и читал долго и внимательно, с совершенно неподвижным лицом.

Именно этой минуты я боялась больше всего. Этот мальчик стоял за Устав, а за людей не стоял, он сам мне это сказал. Но сейчас Устав требовал от него пойти против родного дяди при всём дворе, при соседях за забором, при матери этого дяди... то есть при тётке, жене дяди. Какая разница, при семье. На что он обопрётся, на закон или на кровь?

Ярослав закрыл старый Устав и поднял голову.

— Статья в силе, дядя, — ровно сказал он. — Сто семьдесят четвёртая статья нового Устава сохраняет силу прежнего во всём, что не отменено, а седьмая статья не отменена. По Уставу вы обязаны выслушать печальника и дать ему срок на сыск до трёх дней.

Боярин побагровел ещё сильнее, хотя думалось, что больше некуда.

назадназад
1 ... 38 39 40 41 42 ... 117
впередвперед