— Мы ничего не трогали, — доложила Алла Сергеевна. — Как вы и сказали, катафалку ещё не вызывали.

Анжелика прижалась к косяку дверного проёма, печальные глаза смотрели на распластавшееся безжизненное тело под иконами. Перешагнув через мёртвую старуху, Потап внимательно осмотрел место. Разлетевшиеся стёкла иконы, точно изнутри произошёл микровзрыв, осыпали тело, блёклыми зубцами усеяли доски пола. Один осколок так глубоко вошёл в бревно, что его пришлось выковыривать ножом, а себя спросить: «Что же так шарахнуло стекло изнутри?»

— Мы хотели её переложить на постель, — оправдывалась соседка, — но вы сказали… Мы не посмели.

Потап задумчиво кивнул, ещё раз прошёлся глазами по распластанному телу старухи. Платье высоко задралось, оголив ноги и панталоны, вокруг головы собралась лужица крови.

— И это столько вытекло из носа? — пробурчал Потап. — Какой-то странный… — Он поднёс глаза ближе к иконе. Краска с лика Девы Марии и младенца сползла, исказила лица так, что они приняли образ каких-то злобных демонов. Потап содрогнулся. Глаза Иисуса на другой иконе наполнены кровью, кровавые слёзы текли по лицу, его искажённый гневом взгляд — испепелял. Потап повернулся к жене. — Разве такие должны быть иконы? — спросил он. — Иди взгляни, ничего подобного я никогда не видел. Иконы как будто переписали, да так… изощрённо. Может, твою бабку кто-то убил? Типа маньяка-сатаниста? Разбил стёкла, осыпал ими старуху. И… Не знаю зачем?.. Перерисовал лики.

Анжела вышла из оцепенения унылых мыслей, подошла к мёртвой бабушке. Собираясь одёрнуть платье старухи, она поднесла к её подолу ладонь. Жирная зелёная муха выползла из-под резинки панталон, протрясла крылышками, проползла ближе к коленям и тяжело, словно к лапкам привязаны гири, взлетела. Следом выползла мелкая муха, лениво покрутилась и застыла. К ней из-под резинки стали выползать ещё молодые мухи, будто бы недавно появившиеся на свет.

«О нет! — кричала Анжела в немом крике. — За что⁈ За что сама смерть так смеётся над человеком, пережившим лишения и скитания, пережившим неисчислимые трагедии⁈ За что смерть так не уважает старость, поганит последний уход⁈»

Алла Сергеевна перекрестилась, сказала:

— Надо поскорее тело омыть. Там уже всё готово. — Стараясь, излишне не досаждать, она вышла, тихо прикрыла за собой дверь.

Ближе к вечеру приехали медики, констатировали смерть; полиция убедилась, что смерть ненасильственная, разбитые и обезображенные иконы им ни о чём не рассказали, и они быстро убрались восвояси. Анжелика за собственные деньги наняла судмедэкспертов, омытое тело увезли в морг.