«Поменяла гардероб. На фоне всего чёрного — сияние светло-голубых глаз смотрятся как луч света в непроглядном мраке». Альберт оценил новый прикид Максим: чёрная кожаная рокерская куртка с обилием серебристых клёпок, шипов и молний, накинута поверх чёрно-багровой футболки с лицом Шарон ден Адель; чёрная кожаная юбка, настолько короткая, что чёрный кружевной уголок трусиков мелькал при схождении со ступеней; до безумия красивые точёные ноги, мышцы которых поигрывали над коленями — видно, посещает фитнес-клуб или спортзал. Во рту Альберта пересохло: вот она молодость, вот она — грешная красота! Губы Максим горели под чёрным блеском помады, симметричные проколы с двух сторон в нижней губе и по кольцу в каждом. «Когда сидели за столом — колец не видал. Вставила недавно, в своей комнате. Настоящая хищница!»

— Альберт! — Диана помахала ему ладонью, играя пальчиками. В возгласе девочки прозвучала неподдельная радость. Профессор учтиво слегка склонил голову: типа играя в раба и госпожу. Максим покосилась на сестру, не одобряя её такую искреннюю теплоту.

— Что не выходила к столу, наша принцесса? — спросил Альберт.

— Немного хандрила. — Диана сошла с последней ступени: он наклонился, и она поцеловала его в щёку.

— Рра́-у, — тихо вскрикнула Максим голосом как дикая кошечка, вскинув ладонь перед лицом Профессора, изображая царапающий жест. От неожиданности он отшатнулся, но успел заметить в её руке жестокий багх-накх.

— Зачем тебе эти когти? — поинтересовался Альберт.

— Для таких, как вы, — ответила Максим. Увидев, как покрываются тьмой его глаза, она поняла, про что он подумал и поспешила растолковать. — Таким как вы, я имею в виду, таким старичкам, которые пускают слюнявые взгляды при виде молодой красоточки.

Взгляд Профессора потеплел, но на высказанное из личной философии Максим о мужчинах его возраста, предпочёл промолчать. Он пропустил Диану к столу и нервно посмотрел на верх лестницы. Старинное зеркало в вычурной бронзовой раме от пола до потолка ответило лишь безжизненным пространством зазеркалья.

— Долго твои мама и папа решают свои семейные формальности. — Альберт провёл ладонью по волосам Дианы.

— Потап мне не отец. — Максим приблизилась к нему вплотную и подняла лицо, нарочно дразня, давая получше рассмотреть свою расцвётшую молодость. — Мои пленительные очи, — произнесла Максим, сдерживая улыбку. — Как, а?

— Да… — задумчиво произнёс Альберт. — В ладонях с жалом скорпиона. — Он посмотрел на её грудь: золотая бляха с тремя шестёрками находилась всё там же. — Не нужно ли было поменять этот кулон на перевёрнутый крест?