— Представляешь, — рассказывал Алексей Макеев Потапу, — спасая их четырнадцатилетнюю дочь от неминуемой гибели, успокаивая, я положил ладонь на её плечо. А через месяц за мной приехали. Родители девочки подали на меня иск за то прикосновение. Эти твари хотели от меня денег. Много денег. Иначе мне светило лет так пятнадцать, а то и выше. Если бы не наш консул, которого я лично хорошо знал… — Алекс посмотрел на рюмку с водкой, зажатую в пальцах. — И водка наша лучше, чем их вонючий виски. И люди наши… они наши, нормальные. И страна… она наша, и мы должны жить здесь. Наша Русь.

После того как Алексей Макеев вышел из тюрьмы он, не заезжая за вещами, не закончив свои дела, оставив выкупленный дом в пользу американского государства, прямиком ринулся в аэропорт. Ни на секунду он больше не желал оставаться в этой стране. Отличные знания по криминалистике помогли Алексею создать собственное детективное агентство в Москве, сотрудничающее не только с криминалом, но и с высшими органами. Но имя Алексей Макеев оставил то, которое приобрёл в Штатах — Алекс Маккайв. Уже здесь он помогал правоохранительным органам расследовать дело одной зарубежной фармацевтической компании, которая под видом лекарства от онкологии производила опыты по заражению раком. Они изобретали вирус, вызывающий почти молниеносный рак всех полых органов. И человек сгорал от онкологии за считаные дни. Естественно, дело до конца не довели, оно так и заглохло, оставив после себя несколько таинственных смертей. Тогда Алекс вызывал Потапа для консультации над другим делом — по внедрённой шпионской технологии в зрачок одного влиятельно предпринимателя, связанного с этой фармацевтической компанией. Бизнесмена застрелили, глаз вытащили неизвестные, а Потап услышал о таком внедрении чипа — или камеры? — впервые.

Алекс недоговаривал, ходил вокруг да около, тем не менее, Потап понял, что какими-то потаёнными путями лаборатория Профессора связана с этими делами. Но тогда Потап не придал значения: ну, технология технологией, они на этом зарабатывают. И только недавно Потап Батурлин подумал: «Зачем такие вещи нужны Альберту, особенно заражение людей не поддающимися лечению опухолями?»

А этот тип с физиономией англичанина подписал с лабораторией Альберта контракт, но теперь ратовал за излечение людей. И Потап очень сомневался в этом. Когда англичанин и двое компаньонов поднимались из-за стола, они все округлили пальцы в знаке «окей». Альберт наигранно учтиво поклонился и тоже показал Оk. По его лицу было видно, что он весьма рад и благодарен этим людям, их предложениям и тому, что подписал. Профессор с благоговейной улыбкой провожал спины новых компаньонов, пока они не скрылись за стеклянными дверями ресторана, повернулся к Потапу и сходу поведал, что означает символ «окей». Когда смыкаются указательный и большой пальцы в круге, а остальные три слегка расходятся вверх, то человек видит три шестёрки. Люди подписавшие с Альбертом бумаги сделали своеобразный ритуал, говорящий: все их удачи, потворства, красивые и богатые жизни творятся и принадлежат если не самому Сатане, то различного рода сущностям оттуда — из тонких инфернальных миров.