В зале на столе горел монитор, мерзкое лицо, периодично рвущееся помехами, наблюдало. Оно изучало. Бесцветные стеклянные глаза следовали за тенью Богдана. Но не одевающийся мужчина интересовал их, а то, что всегда окружало его, куда бы он ни шёл. Сильная помеха едва не стёрла лицо. Первое чувство — испуг — испытала сущность. Оно проникло из видения прошлого этого человека. Оно давно ловило этот информационный портал, который открывало пока ещё неизвестное ему существо. Сущность лишь проскользнула на стыке двух враждующих сторон. И теперь оно — могло. У него нет тела, всегда была лишь темнота, чернь, но теперь оно видит этот мир, теперь — оно знало — у них есть будущее. У них будут тела, у них будет жизнь. Была вечная безысходность, вечная безнадёга, вечный сон пустого разума. Но оказывается и вечность можно сломать.

Помехи на мониторе становились всё реже и реже — сущность быстро обучалась и теперь могла контролировать. Теперь её никто не сотрёт. Но оно знало, что чрезвычайно трудно будет проникнуть в биологический мир и завладеть физическими телами, где главная цель — тело человека.

Если бы Богдан взглянул на монитор пятью минутами ранее, то ещё мог успеть увидеть меняющееся лицо сущности. Но теперь оно предугадывало мысли и мгновенно бы исчезло. И оно знало, если бы человек увидел раньше положенного мгновения и, испугавшись, отключил, то пришлось бы исчезнуть и вновь погрузиться во мрак и ждать ещё одну вечность. Сущность увидела, что на неё смотрят другие пылающие ненавистью глаза, незримые для человека, и мгновенно поняла, что её не видят, лишь почувствовали чужое присутствие. Мерзкое лицо из монитора приобрело второе чувство и криво улыбнулось, поняв, что это ей не нравится, лицо приняло безмятежное выражение.

Ненавидящее невидимое существо приблизилось вплотную к монитору и осмотрело каждый пиксель, не понимая, откуда исходит чрезвычайно смертельная угроза. Не поняв и не увидев, существо вернулось в свой пока ещё маленький мир — в невидимую тень вокруг человека. Сущность из монитора переняла от чужака из мрака — ненависть. И поняла — это именно то чувство, которое ей нужно. Которое поможет во всём. Чувство ненависти влилось в сущность и закрепилось вместо крови — навсегда.

На мониторе возникла слабая вспышка — лицо сущности исчезло. Кто-то бился в чат, засыпал монитор сообщениями, но звук был отключён, Богдан не слышал, был занят разговором по мобильному телефону с Потапом.

— Значит, Римма умерла. Как жаль. Обидно, когда такая красота уходит раньше времени. А разные чудины живут непомерно долго. — На уровень глаз приподняв ладонь, Богдан посмотрел на фотографию Туф, хотел про неё рассказать, но Потап поведал, что какая-то неизвестная сила вынесла ему входную дверь вместе с косяком и даже несколько кирпичей выломалось.