Потап заглядывал в открытую дверь и сомневался: случилось ли с ним только что-то такое, что не давало выйти? Или необъяснимый нахлынувший дурман всего-навсего извратил его мысли. Он не решился вновь зайти, да и не нужно. Он тихо прикрыл дверь.

К Диане в комнату Потап сначала заглянул, осмотрел скользящим взглядом, чтобы не получилось, как с Максим, увидеть то, отчего придётся пунцоветь.

Диана спала, укрытая одеялом с головой.

Потап зашёл в комнату и улыбнулся, нахлынувшая любовь к дочери подняла настроение. Свет с улицы сквозь шторы бледной полосой падал на бело-розовый напольный ковёр, скупо освещал серый полумрак. В глаза бросилась скрипка на стуле, придвинутом впритык к кровати. Ладонь дочери сжимала гриф ближе к колкам, лоб повёрнут в другую сторону к стене.

— Да что же ты и во сне перестала с ней расставаться? — шёпотом произнёс Потап и улыбнулся. Малютка Диана. Когда-то одну скрипку выкинула из окна, а вторую, чтобы не вернули, отправила поездом странствовать, пока они с Анжелой покупали Кока-Колу на перроне. То сама светилась упоением от вида играющего на скрипке, то ненавидела всем сердцем — злилась и плакала. «Хрипит, как пьяный дядька!» — кричала Диана, когда только начинала учиться играть.

Потап подошёл и погладил дочь по волосам и потянулся, чтобы поцеловать в пухлую белую щёчку. Диана повернулась на другой бок, шумно засопела. Боясь её разбудить, он передумал. Диана ещё раз повернулась, едва не уткнувшись носом в скрипку. Потап осторожно приподнял ладонь дочери, вытащил скрипку со стула. Поднёс ладонь к губам, собираясь поцеловать, и увидел кровянистые синие припухлости на подушечках пальцев.

— Ты зачем так играешь? — тихо спросил Потап. — Ты же так себя можешь сильно изранить. — Потап раздвинул пальцы дочери и внимательно осмотрел. Он потянулся через одеяло, чтобы посмотреть на вторую ладонь. Диана будто узнала о намерении отца, и сама вызволила руку из-под одеяла.

— Да что это? — удивился Потап: пальцы правой ладони дочери неумело перебинтованы. — Куда смотрела Анжела? Да и Максим? Нужно завтра, точнее, уже сегодня, это прекратить. Запретить Диане играть. Пусть остынет. И пальцы подживут.

Потап потянулся к стене, чтобы убрать смычок готовый проскользнуть в щель между кроватью и стеной и остановился. Он не верил глазам: тонкое бронзовое распятие не больше десяти сантиметров прикреплено скотчем к стене в полуметре над кроватью. «Откуда оно у неё?» Потап взглянул на дочь. «И зачем оно на стене? Девочка моя, что случилось? Или балуешься, ведёшь какие-то свои игры?» Да, день начинается с сюрпризов. Если отдирать распятие от стены — затрещит скотч.