Чингиз несколько минут хмуро рассматривал половые органы женщины, покручивая на своём пальце золотой перстень. Наконец он ухмыльнулся, посмотрел по очереди на Валета, Лазаря, Сибиряка, успевшего сказать всем своим внизу, чтобы даже микроба не упустили, и вошедшего минуту назад Ворона с двумя пистолетами в руках.

— У этой женщины буквально вот-вот был секс с мужчиной, — сообщил Чингиз. — Мы кого-то упустили. И этот кто-то о нас знает.

— Мы же в масках, — развёл руки Валет.

— Нет. Он ушёл до того, как вошли в дом, но прямо перед нами. — Чингиз поднял указательный палец, показывая жестом, чтобы пока молчали и приблизился к подоконнику. Он поводил указательным пальцем в пепельнице и покачал головой. — На сигаретах нет помады, и если женщина просто спала, то зачем ей накрашенные губы. — Он взял пачку «Честерфилда» и зажигалку и прикурил: запах анаши мгновенно наполнил комнату, приглушая неприятные застоявшиеся запахи смерти. Чингиз растрепал все до единой сигареты. Везде трава, смешанная с табаком. — Этот некто так спешил, что забыл свой наркотик.

— Так получается, он даже не сказал ей о нас? — спросил Лазарь.

— Да, но тогда получается, что жена прямо при муже приводит мужика, — ещё сильнее развёл руки Валет в недоумении. — У них, наверное, шведская семейка.

— Нет, — покачал головой Чингиз. — Этот неизвестный приходил через потайной ход. Он знает, как войти и выйти. Значит, он очень хорошо знает Акулу. А Акула его, возможно… нет. — Чингиз рассмотрел напоследок комнату, стараясь уловить что-то упущенное. — Всё. Теперь уходим. — Он повернулся к Ворону. — Контрольные всем всучили?

— Да. Всем девять мэмэ ровненько между глаз положил.

Шесть бандитов в масках быстро пересекли начало коридора и ступили на лестницу. Ворон и Ко́сарь, почти одной средней комплекции, первыми сбежали на первый этаж в холл, встали перед входной дверью. Сибиряк, как телохранитель Чингиза и правая рука, пропустил всех вперёд. Перед ступенями он замешкался, положил одну ладонь на поручень, другой упёрся в стену, словно собираясь кого-то боднуть, наклонил лоб, из-под бровей осматривая лестницу: резные балясины, на столбе перед площадкой — золочёная шишка, покрытая патиной, ковровая дорожка с преобладанием красного цвета сбегала по ступеням, зеркало в мощной бронзовой раме. Но это его вовсе не волновало, он очень внимательно вслушивался, что происходило за его затылком.

Чингиз сразу заметил, что масса Сибиряка не колыхает за ним воздух и обернулся. Дёрнул вверх подбородком, задав беззвучный вопрос: что случилось?