— Там!.. В шкафу!..

Казалось, армия стволов, выстрелов и пуль грохнули разом, пробивали дубовый шкаф, рикошетили, нещадно били по слуху; дневные лучики из многочисленных дыр внедрялись в темноту, светлыми шомполами пронзали узкое пространство. Осколки кирпичей и щепки отлетали, ударяли по дереву, стёклам окон, в потолок. Ужас за жизнь сына застыл в глазах Прохора, пальцы, прижимающие маленького Демида к груди, дрожали. Он дёрнул ручку люка: металлическая крышка в ширину шкафа нехотя подалась. Прохор покрепче прижал сына, который громко плакал и трясся всем телом.

— Маленький мой, малыш. — Крепкая рука Прохора обхватила спусковой столб, босые ступни заскользили вниз. В то место, где мгновением раньше скрылась голова Прохора, вонзилась пуля.

— Быстрее, быстрее! — орал Чингиз. — Туда! Стреляй! Куда ход ведёт⁈ Куда? Сибиряк, на улицу! Все прочёсывают местность! Ход далеко не должен вести!

Громила Сибиряк ударился бицепсом о дверной косяк, громыхая, помчался по лестнице. Звук сдвигающейся бетонной плиты глухо отдавался по стенам.

— Что там? — Чингиз на коленях заглянул в шкаф.

— Закрыл плитой, — ответил Валет из темноты, сдёрнул с плечика, мешавшую взгляду, рубаху. — Голыми руками не пробить.

— Ушёл⁈ — Чингиз пнул тяжёлую напольную вазу. — Уходим, Валет.

— Что, если вернётся? Засаду…

— Уходим! Не вернётся! Не вернётся, — сквозь зубы прорычал Чингиз, впечатал кулак в дверцу шкафа. Взгляд метнулся на семейную фотографию в рамке над двуспальной кроватью, что-то заставило задержаться, невольная мысль спросила: «А так ли всё — кажется?»

Валет отряхнул колени, поднялся на ноги, ухватил оставшиеся вешалки с одеждой и, бранясь, швырнул на пол.

— Жена спала не с мужем. В другой комнате. Не одна? — Суровые глаза Чингиза больше минуты изучали глаза «отморозка». — Ну-ка, Валет, пошли, посмотрим. Побудем немного детективами.

Дверь в спальню первая от лестницы держалась на верхней петле, низ занесён к стене на кресло, треснутые наличники отошли вместе с переломленной дверной коробкой, казалось, вся конструкция сейчас рухнет. Создавалось ощущение, что тот, кто сюда вламывался, долго всё отдирал топором и гвоздодёром. Изогнутые вырванные шурупы разбросаны возле порога на светлом ковровом покрытии, дверная ручка вместе с куском дверного полотна на ковре уткнулась в заднюю спинку двуспальной кровати.

Валет первым вошёл в комнату, быстро прошёл к окну и вырвал жалюзи. Дневной свет вломился, отразился во всём стекле просторной спальни, не оставил шанса ни одному тёмному уголку. Уже успевший немного застояться тяжёлый запах мёртвого человеческого тела с примесью металлических опилок или стружек неприятно ударил по обонянию, подпуская и слабый запах мочи вперемежку с женскими духами.