Ну, бывает… Не каждый месяц, но такое случается.

— Служитель спал крепко и не услышал…

Сидящий напротив меня подцепил вилкой кусочек стерляди.

Э! Так он скоро один всю консервную банку опростает! Я тоже хочу!

Я придвинул поближе к себе красненькую жестянку, бочок которой украшал довольно натуральный золотенький рисунок вышеназванной рыбки. Вкусную консервированную стерлядь фабрика Суворова в Одессе производит, это у них не отнять. У меня дома даже парочка таких баночек в запасе имеется. Так, на всякий случай. Ещё и ревельская килька, так же в жестянках, стерляди компанию составляет. Ну, и от Кефели, кое-что в шкафу на кухне запасено. С его фабрики в Балаклаве. Его «Народные рыбные консервы» с ног до головы изображениями медалей международных выставок усыпаны и, причем, далеко-далеко не зря…

Холостяку в доме консервы иметь надо. Случаи-то разные бывают.

— Бродил, бродил мнимоумерший по покойницкой, на дверь наткнулся и в коридор вышел, — между тем продолжал прозектор. — Служителя разбудил, а тот спросонья понять ничего не может. Что это за голый мужик его за плечо трясет… С какой такой целью.

Прозектору сейчас смешно, он всё в лицах изображает, а вот служитель морга едва ли сильно ночью веселился.

— Насилу разобрался служитель. На больницу, скорее всего, жалоба будет, — уже совершенно серьезно закончил свой рассказ врач.

— Будет, — я разделил его мнение. — Обязательно будут жаловаться. Причем, сразу в губернское земство. Любит народ у нас такое.

— Доктора больницы перегружены работой на стороне. Частную практику многие имеют, на различных курсах преподают, в фельдшерской школе, в гимназиях врачами устроены, — начал объяснять мне причину случившегося прозектор. — Вот больница в забросе и оказывается. Платить надо больше, вот тогда на сторону никто смотреть и не будет…

Да уж… Имеется здесь такая проблема. Не очень балуют годовым содержанием врачей губернской больницы. Дома знакомые врачи-лечебники тоже все совмещали, редко кто из коллег на ставку работал. Почти все на полторы. Шутили даже, что когда на ставку работаешь — есть нечего, когда на две — некогда, вот и работаем на полторы.

Засиживаться за столом я не стал. Перекусил и к себе на квартиру засобирался.

— Ждать ли завтра, Лев Львович? — поинтересовался прозектор.

— Буду обязательно. С самого утра, — заверил я его.

Сегодня я с трупом татарина с помощью медицинского инструментария работал, а, гадать не надо, голову и прочее ему явно не им отделяли.

Там что-то другое было…

Нож? Нет, не только он…

Топор? Скорее всего, без него не обошлось.