Наконец, в заранее назначенный день я выступил со своим докладом, был весьма благожелательно заслушан и признан достойным войти в научное сообщество как доктор медицины.
На этом счастливое стечение обстоятельств для меня не закончилось.
Я даже своим ушам не поверил, когда мне место доцента на кафедре предложили. Открылась буквально днями такая вакансия…
Что?
Так не бывает!
Мне?
А более достойных не имеется?
Последнее я озвучивать не стал, только об этом внутри головы подумал.
На данное предложение я тут же согласился. Даже не так — я в него руками, ногами и зубами вцепился. Так, что клещами не оторвать.
Что, я — дурной, отказываться от такой подвернувшейся возможности⁈
Да у меня от радости сейчас сердце готово было из груди выпрыгнуть. О подобном я и мечтать не мог. Люди годами такого места ждут, а мне просто навстречу белый сверкающий рояль из кустов выкатился.
Глава 19 Продолжение следствия Раевского
А в то время, как уездный врач Светловский, а ныне — Сергей Анатольевич Светлов, занимался написанием своей докторской диссертации, в Старом Мултане дела обстояли совсем не благостно.
После ареста вотяка Дмитриева, Раевским обстоятельно и с особым пристрастием был допрошен местный дурачок Миша Титов. Помощник окружного прокурора проявил к нему интерес из-за того, что Мишка приходился близким родственником главному шаману деревни Андрею Григорьеву, которого все жители Старого Мултана звали на удмуртский манер — дедушка Акмар.
Самому дедушке Акмару на тот момент исполнилось уже почти девяносто лет, поэтому все его мысли теперь были прочно связаны только с загробным миром, о мирском он и не думал. Поэтому, ничего толкового и нужного для следствия на допросах полицейские от него узнать не смогли, а вот Мишка-дурачок рассказал Раевскому, что в начале мая к ним в Мултан пришел неизвестный бродяга и глава села Семен Красный-Иванов попросил Василия Кондратьева устроить его у себя на ночлег. После этого путника Титов больше не видел. Был он, и не стало его. Совсем-совсем не стало.
Раевский приказал полицейским арестовать Красного-Иванова и Кондратьева. После этого та же участь постигла местного забойщика скота Кузьму Самсонова. Было установлено, что он дружил с Дмитриевым, поэтому беднягу Самсонова обвинили в том, что именно он обезглавил несчастного Матюнина, а потом и выпотрошил его. Рука-то у него на скоте уже хорошо набита…
Пусть и кроме домыслов и предположений у Раевского не было ни единой улики, но это ничуть не помешало ему проводить аресты и выдвигать обвинения.
Точку в деле поставила экспертиза засохшей крови. В рассматриваемое время она представляла собой… весьма, ежели так будет позволено выразиться, условную процедуру. Ее главным действующим лицом являлась… собака. Полицейские привели первого попавшегося им в селе пса и подсунули ему корыто из молельного шалаша. Считалось, что если собака-эксперт станет облизывать засохшую кровь, значит — она принадлежит животному, если отвернет от её морду — кровь человеческая.