Немного у протокола вскрытия достоинств, ой немного…
Ну, что есть, то есть. Тут уже ничего не добавить и не прибавить.
Глава 25 А была ли отделена голова при жизни Матюнина?
Никогда такого не было, а тут — поди ж ты…
Генерал мне позвонил! Лично! Поинтересовался, как у меня идет работа с актом судебно-медицинской экспертизы Минкевича!
Понятно, данный вопрос на контроле на самом-самом верху, его побеспокоили, ну, а он — меня.
Похоже, придется мне и после ужина работу продолжить, хотя такое тут совсем не в порядке вещей.
Телефонный звонок здесь — целое событие и почти приключение. Телефонных абонентов в Санкт-Петербурге сейчас, конечно, уже не по пальцам пересчитать, но всё равно — не так и много. У меня вот телефон имеется, от прежнего съемщика квартиры остался. Я не стал от него отказываться, хотя это удовольствие крайне недешевое.
Первая петербургская телефонная станция открылась ещё в 1882 году, то есть более десяти лет назад, в доме Ганзена на Невском проспекте. Телефонные аппараты сначала были установлены у Людвига и Альфреда Нобелей, на Меднопрокатном трубном заводе, а также на заводе и в конторе Гука, в банках, в редакциях крупных газет, в правлении Балтийской железной дороги, в государственных учреждениях. Сейчас же они и в частных домовладениях не самая большая редкость.
«Установить телефон» сейчас в Санкт-Петербурге, это — соорудить целое хозяйство весом более 8 килограмм. У каждого абонента на квартире должен появиться электросигнальный прибор Гилелянда, микрофон Блэка, телефон Белла и элемент Лекланже. К тому же, в процессе пользование, то одно, то другое постоянно ломалось. В пользовании вся эта машинерия была крайне неудобной. Это — с моей точки зрения. Местным же жителям просто не с чем было сравнивать — хорошего и удобного телефона они в глаза не видели.
Бог с ним, с телефоном, не об этом у меня сейчас должна голова болеть. Торопливо поужинав, я вновь принялся за работу.
Кроме папки с актом судебно-медицинского исследования, начальником кафедры мне был вручен и перечень основных вопросов, на кои я должен был дать ответ, основываясь на анализе имеющихся сейчас в моем распоряжении материалов.
Первый из них был сформулирован следующим образом — «можно ли на основании имеющихся данных установить причину смерти Матюнина или, иначе, произошла ли смерть Матюнина, как доказывает обвинение, от полного обескровливания Матюнина перерезкою шеи при жизни?»
Что мы имеем?
Труп без головы, без шеи, без сердца, без крупных сосудов, без легких, без дыхательных путей и пищевода… Выпотрошили Матюнина весьма обстоятельно.