Перед третьим судебным процессом, тут особо гадать и не надо, акт судебно-медицинского исследования Матюнина, явно, не только на нашу кафедру передали. И в Москве его на зуб попробуют, и в Киеве, и в Казани. Другие университетские города тоже не забудут. Будет он изучен досконально всеми отечественными светилами судебной медицины.

Работалось мне сегодня хорошо. Пусть и в свой законный выходной день.

Вскоре я и до наружного осмотра голеней добрался.

Опять у Минкевича не всё ладно…

Ну что, так и запишем.

«Относительно бывших на голени спереди и сзади мелких кровоподтеков нет ни точного описания мест, где они находятся, ни описания формы, направления, величины и свойств разреза их. Место и распространение якобы отечного пропитывания в нижних частях голеней точно не определено. О свойствах краев перерезанных грудобрюшной преграды аорты, пищевода и нижней полой вены ничего не сказано. О свойстве мест отделения средостений и сердечной сорочки, равно как и о свойстве центральных концов перерезанных, при вынимании аорты, межреберных и бронхиальных артерий, не говорится ничего…».

Эх, Минкевич, Минкевич…

Его же и на судебный процесс в качестве свидетеля вызовут, а я про его протокол вскрытия такое в служебной записке напишу, что места бы ему уездного врача не лишиться…

Настроение у меня перед обедом было совершенно испорчено. С Минкевичем я, хоть и шапочно, но был знаком во время работы в Вятской губернии. Его и мой уезды находились рядом, а в то время, когда я болел тифом, он даже как-то меня навестил.

Так-то хороший он человек, но, хороший человек — это не профессия.

Обедал я без аппетита, как будто просто номер отбывал. Не спас положения и напиток от Шустова, качество которого как всегда было на высоте.

Эх, Минкевич, Минкевич…

О состоянии грудной плевы покойного Матюнина в акте судебно-медицинского вскрытия тоже нет никаких указаний!

Описание брюшных и тазовых органов ограничивается тем, что сальник, брюшина и кишки бледны, последние вздуты, а паренхиматозные органы «очень малокровны и ничего особенного не представляют».

О величине этих органов, о их плотности, об изменениях их в зависимости от разложения, о содержимом кишок ничего у Минкевича нет. Даже ни одного словечка.

О селезенке, мочевом пузыре, мочеточниках, больших сосудах, брыжейке, забрюшинной клетчатке в акте нет ни слова!

А между тем, у трупа Матюнина только одна брюшная полость и подлежала исследованию. Ни головы, ни шеи, ни органов грудной полости у трупа не было.

В акте Минкевича только относительно желудка и имеются данные — указаны «краснота слизистой оболочки и кровоподтеки в ней».